Невезучий второй читатель. Том 1

Глава 27. Затишье перед бурей

— Хватит издеваться надо мной, Система, мне нужна вся информация о Ху Цюэюне, которую знал и не знал Чжао Умэн.

Адепты ордена Цинху Чжао вернулись из столицы Минцзин прошлой ночью и, уставшие после длинной дороги, разошлись по домам, легли спать. Чжао Синьи не мог заснуть долгое время, часами лежал и ворочался. Даже спустя месяц практик он не сумел одолеть главного героя — значит, придётся ещё задержаться в мире новеллы, другого выхода он просто не видел. Он уже планировал заняться изучением талисманов, раз именно они являлись шашоуцзянми* адептов Цинху Чжао, и также решил изменить стратегию.

* Шашоуцзянь (кит. 杀手锏) – здесь как «козырь»; легендарное китайское оружие, влияющее на исход битвы. В метафорическом смысле может использоваться как «козырь».

Механический голос ответил с серьёзной интонацией:

[Что Вы хотите узнать, Синьи?]

— Абсолютно всё, — ответил он вслух.

Солнце уже поднялось над холмами и пригревало домики тёплыми лучами, проникало сквозь рисовую бумагу на окнах. Всё время пути Чжао Уцюэ не разговаривал со своими детьми, так как старших заклинателей беспокоила куда более важная проблема — чёрное сердце с иглами. Император запретил вынимать его из катакомб — оно находилось на территории людей, поэтому заклинатели не могли забрать для изучения. Нутром Чжао Синьи чувствовал, что рано или поздно Чжао Уцюэ заявится к нему с упрёками, что тот бросил вызов королю демонов и, хоть и не проиграл, победу своему ордену тоже не принёс. Ещё и старший брат Чжао Ушуй неустанно напоминал, что желал ученика.

[Говорите конкретнее. Может, эта Система и сможет дать некоторую информацию.]

Чжао Синьи продолжил говорить вслух:

— Всё, что известно про его родителей.

[Отец: прежний король демонов. Статус: мёртв. Мать: неизвестно. Статус: неизвестно.]

Недавно Скиталец рассказал, что демоны владели одним из четырёх элементов, поэтому он задал следующий вопрос:

— Прежний король был демоном чего? Какой стихии?

Вряд ли это информация как-то пригодилась бы, но он всё-таки решил рискнуть, и Система ответила следующим образом:

[Данных нет.]

— Тогда о братьях и сёстрах. Скиталец, кто там ещё?

Он не собирался перечислять абсолютно всех родственников и думал дальше перейти к вопросу об учителе, соучениках, но в любом случае собирался выжать из Системы как можно больше сведений. Чжао Синьи откинулся поудобнее на вытянутой подушке в форме валика, подложил руки под голову, закинул ногу на ногу, всматриваясь в потолок.

[Эта Система начнёт с известных Синьи. Великий Поток, также известен как Скиталец, демон воды. Статус: жив. Ядовитая Листва, демон земли. Статус: жив.]

Он ожидал дальше услышать Бурю Клинков, однако прозвучало совсем другое имя:

[Яростный Пожар, демон огня. Статус: мёртв. Данные о других братьях и сёстрах отсутствуют.]

Чжао Синьи даже присел на кровати и приподнял брови.

— Стоп, кто?

Механический голос невозмутимо повторил:

[Яростный Пожар, демон огня...]

— Это я понял! Подожди.

Если раньше он подумывал устроить ловушку для аптекаря Тан, учителя главного героя, но решил перед этим узнать о других слабых местах и связях, то сейчас в его голове начал созревать совершенно иной план. Чжао Синьи давно не ощущал себя настолько гениальным, что зловеще скалился и улыбался своим мыслям, словно безумный.

— Система, Яростный Пожар ещё не переродился? Его очередь на колесе реинкарнации ещё не подошла?

Некоторое время раздавались пикающие звуки с разной тональностью и интервалом, как будто Система тщательно раздумывала над ответом. Чжао Синьи встал с кровати и решил размяться, пока писк продолжал звучать в его голове. Ножны с обломком сломанного меча стояли у его кровати, на низком небольшом столике лежал кинжал с лазурной кисточкой, змеиная игла и оставленный Скитальцем пространственный мешок с пачкой талисманов. Он прошёлся по ним взглядом, после чего начал вертеть головой, разминать руки, постепенно переходя к остальным частям тела.

Наконец, Система соизволила дать ответ:

[Синьи, эта Система решила поведать об устройстве мира, поэтому слушайте внимательнее.]

— Подожди, сейчас ручку возьму, записывать буду.

[Синьи, в этом мире нет ручек.]

— Я пошутил.

От гениальности своего плана он пребывал в хорошем настроении и надеялся, что рассказ Системы не спустит его стремления в унитаз, коего здесь и тоже не было, за исключением так называемых «ночных горшков».

[Демоны не попадают в мир призраков и не перерождаются.]

Её слова удивили Чжао Синьи, но не расстроили, только вызвали удивление и заставили гадать, где сейчас находилась душа этого Яростного Пожара.

— Э? Почему? Что за дискриминация? А остальные?

Система невозмутимо начала перечислять:

[Люди, яо, гуаи...]

— Стой-стой, неважно, давай обратно к Яростному Пожару, что с его душой? Он умер окончательно?

В его голове вновь раздался писк. Он не раздражал Чжао Синьи, а чем-то даже напоминал электронную музыку, которую он слушал в своём мире, поэтому решил поприседать под него. Всё равно собеседник молчал.

Организм заклинателя был гораздо выносливее человеческого — Чжао Синьи на сотне сбился со счёту, но по-прежнему не ощущал себя ни на волосок уставшим, как будто и вовсе всё это время валялся на кровати. Но тогда, чтобы заклинателю стать сильнее, надо и тренировки выбирать более сложные — привязать к себе камни или валуны... Нет, Чжао Синьи не желал сейчас думать об этом.

[Его душа находится в этом мире.]

Слова Системы разлились неописуемой радостью в его теле. Он зловеще ухмыльнулся, облизнул губы и спросил:

— Как возродить демона? Или вселить его в другой сосуд.

[Синьи, что Вы задумали?]

— Раз ты не хочешь возвращать меня, а главного героя я победить не могу, то сделаю всё, чтобы испортить ему жизнь и сюжет.

[Захотели стать главным злодеем?]