Невидимая рука

Глава 3. Порог

Тишина давила. Я ощущал её каждой клеткой, каждым напряжённым мускулом. Воздух в помещении будто стал гуще, как перед грозой. И всё это — под взглядом человека, стоящего передо мной. Он не говорил ни слова, но тишина с его участием казалась куда громче любых угроз.

Говорить прямо? Прикинуться, что ничего не понял? Или просто молчать? Отпустят ли они меня после правды? Или именно она станет поводом не отпускать?

— Не стоять же нам тут всю ночь, — сухо бросил первый. Его голос резанул, как холодный металл. — Отвечай.

Второй жестом остановил его:

— Не торопи, — произнёс он ровно, глядя мне прямо в глаза. — Ты ведь сам не до конца уверен в том, что видел?

Первый скривился:

— Зачем тянуть? Проще сразу покончить с этим. И никаких последствий.

Я сжал зубы. Внутри всё сжалось в тугой ком. Хотелось отступить, исчезнуть. Но я заставил себя не показать ни страха, ни растерянности. Я уже был на грани, собирался сделать вид, что ничего не помню…

— Ты слишком торопишься, Вейл, — мягко, но с нажимом сказал второй. Его голос звучал как напоминание: здесь он решает. — Для начала — детали.

Первый, Вейл, недовольно усмехнулся, будто имя, произнесённое вслух, было для него уколом.

— Он видел, — сказал он. — И если запомнил, просто так отпускать нельзя. Ты это понимаешь.

— Именно поэтому нужно понять, с чем мы имеем дело, — возразил второй. Его взгляд вернулся ко мне — твёрдый, но не враждебный. — Ты ведь хочешь узнать, что на самом деле произошло?

Я медленно кивнул. Сердце грохотало в груди так, что я почти не слышал собственных мыслей.

— Вот и хорошо, — сказал он, делая шаг вбок. — Тогда разберёмся, что именно ты видел. Что это значит на самом деле.

Жест был почти гостеприимным, но я чувствовал, что это приглашение — как шаг на тонкий лёд. Вейл смотрел на меня, как волк на добычу. Ни капли доверия.

— Память — вещь скользкая, — продолжил второй, его голос оставался спокойным, даже чуть сочувствующим. — Разум достраивает пробелы, превращает домыслы в факты. Иногда мы видим то, чего не было.

Я нахмурился. Я знал, что видел. Я чувствовал дрожь в воздухе. Видел, как человек исчез — полностью, бесповоротно. Это было не наваждение.

— К чему ты ведёшь? — спросил я. Голос сорвался чуть резче, чем хотелось.

— Если ты задал этот вопрос, значит, уже сомневаешься, — сказал он спокойно. — Уверен ли ты, что всё было именно так? Ты устал. Выпил. Бывает. Иногда это достаточно, чтобы ошибиться. Может, это был чей-то фокус, а ты сделал поспешные выводы?

Он не настаивал. Но каждое слово — как нажим на тонкую трещину. И я не знал, где она: в его логике… или во мне.

Я почувствовал, как напряжение чуть отпустило. Они что, дают мне возможность уйти? Сделать вид, что ничего не было? Но зачем? Это ловушка? Или... шанс? Я знал, что видел. Но внутри уже звучал другой голос: «А если мне дают шанс это понять?»

— И если я скажу, что помню всё чётко? — спросил я, вглядываясь в лицо второго.

Он чуть склонил голову, спокойно:

— Тогда вернёмся к тому, что именно ты запомнил. — он сделал паузу. — Так что же?

Я замялся. "Человек исчез" — звучит абсурдно. Слишком просто, слишком прямолинейно. Если бы меня спросил Ройс — я бы выдал это сразу. Но теперь... что же выбрать?

— Он просто... — я сжал челюсти. — Исчез.

Второй повторил:

— Исчез? — словно пробовал слово на вкус. — Слишком общее. Испарился? Провалился сквозь землю? Исчез из памяти всех, кроме тебя?

Последняя фраза резанула. Я вспомнил Ройса. Его пустой взгляд. Его полное непонимание.

— Я... — горло пересохло. — Я не знаю.

— Тогда, ему стоит забыть и это, — вмешался Вейл. Его голос — хлёсткий, как удар по коже. — Чем быстрее, тем лучше.

Удар в грудь. Я не хотел забывать. Не мог. И прежде чем успел обдумать, вырвалось:

— Колебания. В воздухе. Тени… будто свет искажался. И на стене… были следы.

Они переглянулись. Мгновение — но я это заметил. Что-то изменилось.

— Ты говоришь о колебаниях в воздухе? — переспросил второй. Спокойно, но уже без равнодушия.

Я кивнул. Понимая: назад дороги нет.

Он задержал на мне взгляд. Потом медленно кивнул:

— Ладно, — голос его оставался ровным, но появилась другая интонация. Внимательная. — Значит, у тебя всё-таки есть выбор.

Я не ответил. Только сжал пальцы в кулаки — до боли в суставах.

— Просто так ты не уйдёшь, — продолжил он. — Слишком многое видел. Но… есть два пути. Первый — ты забываешь все это. Второй — начинаешь понимать, что видел на самом деле.

Он сделал паузу, и только после неё произнёс:

— Выбор за тобой, Кейлан.

Сердце забилось чаще. Напряжение сжимало грудь, дыхание стало неглубоким. Я хотел знать. Я должен был знать. Но страх не отступал.

— А если я не выберу? — спросил я. Старался говорить ровно, но голос всё же дрогнул. — Если просто уйду?

Он посмотрел на меня внимательно. Без угроз, без нажима. Лишь спокойная уверенность:

— Можно и так. Останется только поверить, что ничего этого не было. — Голос его был по-прежнему спокоен, почти задумчив. — Но разве этого ты жаждишь на самом деле?

Сомнения, как груз, навалились на плечи. Я мог уйти. Мог закрыть глаза. Но тогда — навсегда. Значит, отрезать путь к ответам.

Я вдохнул.

— Я хочу понять.

Порог оказался не под дверью — а в фразе, за которой меня уже ждали. Не зная, что будет дальше я сделал шаг. И уже был внутри.