Невидимая рука

Глава 17. Что остаётся после

Тусклый свет ламп мерцал на отполированном дереве стойки. В воздухе смешивались запахи пряного рома, древесного дыма и лёгкой сырости – неизменных спутников таверны, где каждый мог найти утешение в забытьи или коротком отдыхе от тяжелых мыслей. Даррен сидел напротив меня, откинувшись на спинку стула, держа в руках кружку с тёмным элем.

— Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через пару заклинаний без защиты, — заметил он, приподняв бровь. — Держи, выпей.

Он подтолкнул ко мне кружку. Я взял её, но пить не спешил. Ощущение пустоты всё ещё сковывало изнутри, по капле вытягивая энергию. Даррен же просто наблюдал, не торопя.

— Никто не ждёт первого истощения, — Даррен чуть поморщился, будто вспоминая что-то неприятное. — Оно просто берёт тебя за шкирку и швыряет в грязь. Я думал, что умираю. Что больше не смогу сдвинуться с места. Но, знаешь, самое паршивое в этом?

Я покачал головой, не находя в себе сил говорить.

— Самое страшное — это беспомощность. Когда твоя магия, твоя кровь, твоя сущность просто... отказываются работать. Остаётся пустота. Будто ты всю жизнь умел летать — и вдруг падаешь.

Он сделал глоток и усмехнулся:

— Маркус тогда чуть не взорвался. Орал, что если я ещё раз так сделаю, он швырнёт меня в пустоши и забудет. Но... знаешь, в его голосе был страх. Он боялся не за меня. Он боялся, что не успеет в следующий раз.

Я внимательно смотрел на него, ловя каждую деталь в его голосе, мимику. Он говорил это не просто так.

— И что потом? — наконец спросил я.

— Потом? — Он опёрся на стол, сцепив пальцы. — Потом я научился контролировать себя. Выдерживать. Планировать. Истощение — это не просто усталость. Это предупреждение. Если ты довёл себя до края, значит, ты сделал что-то не так.

Я отставил кружку и потер виски. Голова гудела, но слова Даррена проясняли мысль, которую я не мог до конца осознать.

— Какие могут быть последствия? — спросил я.

Даррен нахмурился, словно взвешивая, стоит ли говорить.

— Слабая перегрузка — временная потеря сил, сбитый контроль, необдуманные действия, которые ты даже не осознаёшь в моменте. Организм восстанавливается, но... не сразу. Средняя — начинает рушиться связь с магическим потоком. Заклинания сбоят, ощущения путаются. Время будто растягивается или схлопывается. — Он сделал паузу. — Но тяжёлая… Тяжёлая перегрузка может изменить тебя навсегда. Разорванные потоки, нестабильность заклинаний, непредсказуемые эффекты. Иногда маги перестают слышать свою силу. Или, наоборот, слышат слишком многое. И далеко не всегда это можно исправить.

Я сжал кулаки, пытаясь подавить дрожь. Всё, что он говорил, звучало чересчур реально. Возможно, даже слишком.

— Был случай... — Даррен сделал ещё один глоток, глаза его затуманились. — Один парень. Он был хорош. Быстр, умён. Но перегрузил себя в бою. Думал, что справится. Вместо этого его тело начало разваливаться. Ты понимаешь? Магия... она пыталась удержать его, но не могла. Кожа менялась, кости плавились, словно реальность не могла решить, какой он должен быть.

Он глубоко вдохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

— Если бы не Маркус, его бы не стало. Даже так, он никогда не был прежним. Магия уже не слушалась его. Иногда она вспыхивала, как пламя в шторм, а иногда... просто исчезала. Один раз он едва не растворился в воздухе. Мы так и не поняли, что это было.

Даррен сделал паузу, затем кивнул, словно вспоминая что-то ещё.

— Теперь он просто живёт. Орден выделил ему дом, работу, заботится... и наблюдает. Мы ведь не можем позволить, чтобы он однажды проснулся другим человеком. Такое бывает, когда кто-то теряет магию... не все с этим справляются.

Я задумался, пытаясь представить, каково это — быть магом, а потом просто... перестать быть им.

— Регулярные отчёты перед Орденом... не самая лёгкая жизнь. — тихо заметил я.

Даррен покачал головой, глядя в кружку.

— Потерять магию… особенно когда ты в ней чертовски хорош, когда знаешь, что мог бы стать кем-то великим... Это хуже любых отчётов. Намного хуже. А видеть, как другие используют её, будто ничего не изменилось. Особенно если ты был лучшим среди них. Вот что действительно ломает.

Его слова повисли в воздухе, словно весомее стали от собственной правды. Я сделал глоток — и впервые почувствовал вкус. Горечь, терпкость, тепло. Немного реальности среди зыбкости усталости.

— Так что, мне стоит радоваться? — попытался я усмехнуться, но в голосе прозвучала усталость.

Он сделал глоток, на секунду задумавшись, затем усмехнулся:

— Можешь сказать спасибо Винсенту и Маркусу. Они нашли способ сделать первое истощение безопасным, насколько это вообще возможно. Винсент выдвинул теорию: если перед этим не использовать сложные заклинания, а сосредоточиться на потоках и магических шарах, маги лучше поймут свои пределы. На бумаге звучало красиво, но на деле... — Даррен хмыкнул. — Никто просто так не истощался.

Даррен откинулся назад, ухмыляясь.

— Маги не могли истощить себя таким способом. Просто уставали и переставали использовать магию. Даже месяцы тренировок ничего не меняли. Тогда они обсудили это с Райаном и добавили простые защитные заклинания и работу с магическими структурами. Вот это уже дало результат. Слабые истощения, но достаточно, чтобы почувствовать грань. А потом Маркус протолкнул протоколы в Орден — и систему обучения скорректировали.

Он хмыкнул и постучал пальцем по столу.

— Так что твоя простенькая ошибка с отмычками на самом деле повод для радости. Именно поэтому мы здесь — празднуем.

Я саркастически отозвался:

— Надо было тогда отметить ещё и то, что Оуэн меня не поджарил.

Даррен усмехнулся:

— Боевые маги часто бьют быстрее, чем думают. Но Оуэн хорош. Не убил бы, даже не поранил. Просто хотел припугнуть перед разговором. Никто ведь не знал, что ты истощился, а не пытался шпионить за командой.

Он чуть подался вперёд, ухмыльнувшись: