Невидимая рука

Глава 29. Вежливый кофе

Когда Кейлан вышел из кафе, на улицах ещё было светло. Солнце скользило по крышам, оставляя мягкие полосы света, и город казался на удивление спокойным. Он шёл без спешки, чувствуя, как что-то в этом разговоре — его простота, лёгкость, привычные шутки — возвращает ему утраченный ритм. Будто вспомнил, как просто бывает идти вперёд.

Поначалу он не знал, куда себя деть. Мысль вернуться домой казалась скучной, работа — преждевременной. Тогда вспомнил о почте. Давно туда не заглядывал. Родители, наверное, уже начали волноваться, не получив ни слова с его последнего письма. Неплохо было бы их успокоить, пока они не начали паниковать и строчить запросы в канцелярию.

В отделении почти не было людей. Он не ожидал ничего особенного, но сама мысль, что письмо шло к нему столько дней, словно подогрела интерес. Кейлан забрал небольшую пачку: письмо — узнаваемый почерк матери, пара рекламных листовок и свежий номер городской газеты. На первой полосе — заголовок о поимке преступников, причастных к серии краж. Никаких упоминаний про макияжников. Наверное, Элиза знает, что делает, со своим «ра-ди-о». Подумалось, что, если бы не знал правду, и сам бы поверил. Слишком уж гладко рассказывала. Даже приятно. Кейлан усмехнулся, вспомнив их болтовню.

Дома он поставил воду, достал чашку и выбрал ту же смесь кофе, что обычно. Знакомый запах наполнил кухню. Когда сел, взяв в руки письмо от родителей и приготовился вскрыть конверт, раздался стук в дверь.

Он отметил про себя, что хорошо — не успел ещё погрузиться в чтение. И пошёл открывать.

На пороге стоял Алестэр. У него всё было как всегда: собранный, спокойный, будто последние дни и не были наполнены кровью и неизвестностью.

Кейлан понял, что стоит поприветствовать его, но слова застряли — накатила волна воспоминаний... о том, как Оуэн, несмотря на ранение, боролся до конца. Пока не рухнул, потеряв сознание. И как сам Кейлан тогда растерялся. И потом — слова Алестэра: про магию, про неизвестность, про разговор. И вот он — стоит здесь.

Он чуть сдвинулся с места, словно выныривая из памяти, и наконец распахнул дверь шире.

— Надеюсь, я не помешал, — спокойно сказал Алестэр, скользнув взглядом к письму в руке Кейлана.

— Нет, — выдохнул тот. Голос чуть охрип. — Это не срочно. Проходи.

Алестэр прошёл внутрь и сразу отметил аромат на кухне.

— Всё ещё не перешёл на тот кофе, что я тебе приносил? — спросил он с лёгкой усмешкой.

Кейлан качнул головой, но уголок губ всё же дрогнул.

— У него был слишком вежливый вкус. Как будто извинялся за то, что вообще существует, — бросил Кейлан, возвращаясь к столу. — А этот… честный. Горький, когда надо.

Кейлан говорил спокойно, но в этих словах что-то щёлкнуло — словно он только сейчас понял, почему всё ещё пьёт именно этот сорт.

Алестэр кивнул. И, похоже, уловил больше, чем сказали слова.

— Тогда я буду достаточно вежливым и сам заварю себе свой вежливый кофе, — с улыбкой заметил он, проходя на кухню.

— Конечно, — откликнулся Кейлан и уже устроился за столом, отпивая из своей чашки. Заметив, как гость мельком огляделся, спросил:

— Может, тебе что-нибудь к кофе? Я уже поел, но что-нибудь простое могу сделать, — предложил Кейлан, краем глаза наблюдая, как Алестэр осматривает полки.

— От тёмного хлеба с маслом и сахаром не откажусь. Как в прошлый раз. Весь день на ногах, даже не пообедал, — отозвался Алестэр. Он чуть потянул плечами, будто только сейчас дал себе разрешение расслабиться, проверяя посуду и привычно ставя воду на плиту.

Кейлан усмехнулся краем губ. Но взгляд у него при этом был чуть рассеянный — будто память сама подкинула нужный момент из тишины. Простой запрос, а прозвучал как из чего-то почти родственного. Точно — как в прошлый раз.

— Хочешь, сделаю что-нибудь поинтереснее? — предложил Кейлан, уже направляясь к шкафу.

— Не стоит, я ненадолго. Просто зашёл проведать. Перекушу чем-нибудь по дороге домой, — ответил Алестэр, не отрываясь от приготовления.

Кейлан не стал спорить. Взял хлеб, аккуратно нарезал пару ломтей, достал масло.

Пока Кейлан возился с маслом, Алестэр перевёл взгляд на стол.

— Что за письмо? — спросил Алестэр, кивнув подбородком в сторону конверта, будто мимоходом, но с интересом. — Что-то важное?

— Родители написали. Мы с ними каждые пару недель переписываемся. Как раз в срок пришло, — ответил Кейлан, убирая нож.

— Если захочешь — можно устроить доставку быстрее. За три-четыре дня, а если срочно — и за день. Правда, придётся дать разрешение читать письма. Чтобы определяли срочность, — предложил Алестэр.

— Не надо. Пары недель хватает. А то и писать будет не о чем, — отмахнулся Кейлан с лёгкой усмешкой.

Алестэр прищурился, усмехнувшись в ответ:

— Родителей проще любить на расстоянии?

Кейлан на секунду задумался, затем кивнул:

— Пожалуй, да. Когда приезжаем в гости — первые дни ещё нормально, а потом... лучше бы и не приезжал.

В этот момент в голосе прозвучало что-то уставшее, почти извиняющееся — как будто сам не рад этой мысли, но отрицать её бессмысленно.

— Почему? — спросил Алестэр, помешивая ложкой в турке.

— Всё повторяется. Те же истории, те же споры. Как будто никто не замечает, что уже в десятый раз идёт один и тот же круг. Если не согласен, перебивают, голос поднимают, не дают и слова вставить. А потом — придирки. Как по списку. Голова кругом.

— Придирки? — переспросил Алестэр и уточнил: — Как будто повторение невыученных уроков?

— Уроков?.. — переспросил Кейлан, хмурясь. — Нет, не похоже. Скорее как способ задеть. Не понимаю причины. Иногда кажется, что им даже важно не быть услышанными. Лишь бы сказать.

— Возможно, для тебя это и кажется так. А для них — может быть, это и есть важное. У вас разный опыт, разные страхи. То, что для тебя — мелочь, для них — жизненный вывод, который они пытаются передать, — заметил Алестэр.

Кейлан чуть вздохнул, кивнув на кухню, будто привидел там список претензий.