Невидимая рука

Глава 36. Иллюзия симметрии

Дом Мэтью Хьюстона встретил их тишиной и пылью. Задёрнутые шторы, остатки магии в воздухе — вязкой, еле уловимой, будто затонувшей в стенах. Тристан Виндсфорд шагнул первым, за ним — двое магов, сопровождавших его от имени семьи. Один из них провёл ладонью вдоль косяка двери, и та захлопнулась за их спинами с приглушённым глухим щелчком. Защита.

— Осторожно, — бросил он почти шёпотом, хотя никто из них не собирался шуметь.

Тристан двигался как человек, у которого нет времени на страх. Он знал, что должен быть хладнокровным — и был. Но где-то глубоко внутри он пытался не думать, как знакомого ему Мэтью Хьюстонов сожгли. Иногда, чтобы понять, кто ты есть, нужно пройти по чужим ошибкам — от начала, до самого их конца. Но был ли он готов узнать, с чего началась эта?

На письменном столе — аккуратные, но оставленные в спешке записи. Магия ритуалов, их структура. Восстановленные схемы древних текстов. Документы, что давно считались утраченными — и среди них три особенно выделенные страницы. Все с короткими пометками на полях:

Существо-дух выживания. Связанный с болотами и дикой природой. Дарует телу адаптацию: способность дышать в воде, невосприимчивость к ядам, быструю адаптацию к магическим условиям. Выживание в экстремальных зонах, сопротивление нестабильной магии, устойчивость к мутациям.

«Интересен. Но это магия выживания, не господства. Может спасти, да и только.»

Дух пустоты, заключённый в сердце камня. При ритуале внедряется в кости мага, превращая его плоть в полупрозрачную каменную структуру. Дает крепкое тело, замедленное старение, иммунитет к магическому истощению.

«Массивно. Мощно. Но не гибко. Мне не стоит привлекать внимание. Ни силой, ни способом ее получения, тем более.»

«Сердце Сломанного Света».

Существо временно «вливается» в мага в моменты опасности, вызывая сверхускорение реакций, устойчивость к магическим шокам и рефлекторные контратаки, как будто тело движется до мысли.

«Подходит. Ритуал даже не надо мной. Всего лишь фрагмент метеоритного кварца. Но его у меня и нет. Всё остальное нестабильно без него. Жалко. Мог бы создать мифический артефакт.»

Тристан перевернул следующую страницу — и остановился. В отличие от остальных, она была не только выделена, но исписана почти полностью, прямо поверх изначального текста. Прочитать в котором можно было лишь первую строку.

Мифическая сущность, проявляющаяся через зеркальные поверхности.

«Двойник-отражение. Самое ценное: могу быть в двух местах. Один на виду, а второй... никто и не узнает. Ни кто не задумывается отслеживать двойника, если действовать правильно.»

«Искажение формы. Личность можно переписать на уровне восприятия. Если нужно — стану тем, кого никто не ищет.»

«Замена через отражение. Только при прямом контакте и сильной воле. Но если удастся — могу поставить себя в сердце любого совета. Без крови. Без следов.»

«Это не сила в привычном смысле. Это доступ к другим уровням игры. Остальные будут воевать, а я — занимать место победителя.»

«Давно забытый миф. Лучший выбор.»

Тристан уже собирался что-то сказать, когда заметил движение. Зеркало у стены, полускрытое за полкой, будто вспыхнуло изнутри.

— Это... он? — шепнул один из сопровождающих, едва заметно отступив назад. В голосе было нечто настороженное.

Один из магов вытянул руку, но Тристан остановил его:

— Не трогать.

— Это ловушка? — спросил второй маг задумавшись. — Я видел что-то похожее в Лорнвуде. Зеркало, что шептало имена.

— Не смотрите в его глаза — произнёс первый маг.

А Тристан после паузы добавил. — Это... последствия.

В отражении — лицо. Хьюстон. Узнаваемый, живой, испуганный. Его взгляд искал не спасение, а подтверждение, что он ещё существует. Но никто не видел этого взгляда. Он жестами показал в сторону ящика под столом, затем снова — вверх, на бумаги. Пальцы дрожали. Потом сложил руки — мольба. Казалось, даже в этом беззвучном движении слышится «пожалуйста». Спасти. Вернуть тело.

Тристан сделал шаг ближе. Хьюстона сожгли — он это знал. Какое это имеет значение, если ты всё ещё умоляешь сквозь стекло? Если страх и надежда не сгорели вместе с телом?

Но он не сказал этого. Он просто смотрел — и кивал. Иногда ложь — не предательство. А единственный способ дать кому-то шанс быть услышанным. Но если он когда-нибудь окажется по ту сторону — захочет ли он услышать ложь?

— Я передам в Орден, — сказал он тихо. — Мы разберёмся.

Мэтью ничего не ответил. Он лишь остался стоять за стеклом.

— Ты правда хочешь, чтобы это услышал Орден? — прошептал второй маг. — Не милосерднее будет подарить ему быструю смерть?

И когда он уже отводил взгляд, прочел последнюю строчку. Внизу страницы все той же страницы, другим почерком, теми же чернилами:

«Меня уже считают забытым? Пора бы всем напомнить, пока я и в правду не исчез...»

«Он не сошёл с ума. Просто увидел, как играется эта партия — и решил сделать свой ход первым. Какая нелепая ошибка. Провел ритуал на еще живом мифе.» — Тристан сглотнул. — «Если бы не это, был бы я среди тех, кого ты решил подменить? Если бы и я владел магией, то мог бы оказать на твоем месте.»

Помещение было тёмным, с глухо-запертой магией в стенах. Сфера в центре зала светилась ровно настолько, чтобы обозначить своё присутствие — внутри неё не было видно ничего. Только голос. Шершавый, обугленный, будто соскобленный с тела, которое давно сгорело.

— Вы пришли поговорить. Это хорошо. Значит, вы начали понимать, какие возможности я для вас представляю.

По периметру круга стояли трое. Высокопоставленные маги Ордена — один в чёрных, как выжженное железо, одеждах с серебряными швами; второй — бледный, в капюшоне, где лицо угадывалось лишь по бликам глаз; третий — пожилой, с кожей, исписанной магическими печатями, как рукопись.

— Мы не ведем переговоры, — ровно сказал тот, что с капюшоном. — Мы изучаем. Начни с простого. Что ты?