Невидимые следы

Размер шрифта: - +

Глава 1. Повешенная

Виселица — самое эффективное лекарство от болезней общества.

Д.Кейн

Глава 1

Я задыхалась: горло сдавило что-то жесткое, легкие жгло, грудь разрывалась, силясь сделать хоть один вдох. Паника, полностью охватившая сознание, медленно растворялась в заполняющем голову шуме.  Мне осталось жить несколько последних мгновений, прежде чем кануть в спасительное небытие.

За окном было безнадежно серо: то ли рассвет ещё не пришел, то ли наступил очередной хмурый ноябрьский день. Из коридора в спальню, сквозь запертую дверь, с боем прорывались тревожные звуки телефонного звонка. Стоявшие на прикроватной тумбочке часы показывали половину шестого. Вряд ли кто-то решил позвонить в такую рань, чтобы пожелать доброго утра, но я была искренне благодарна, что звонок вырвал меня из тисков кошмара.

Откинув одеяло и подавив желание тут же забраться обратно, я поплелась к не замолкающему аппарату.

- Виви, это я – Труди, - зазвенел женский голос на том конце провода. – Твой отец умер… Ты тут? – уточнила моя нынешняя мачеха, Гертруда Гейт,  не дождавшись ответа.

- Да.

- Приедешь на похороны?

- Да, - всё также немногословно отозвалась я.

- Не знаешь, Мари захочет приехать?

- Не знаю.

- Хорошо, я ей позвоню, - устало продолжила Труди. – Церемония будет послезавтра.

- Хорошо. Я буду. Пока.

Положив трубку, я пошла обратно в комнату. Здесь всё было также: белела простынями расстеленная кровать, тихо тикали часы, желтели в утреннем сумраке пушистые хризантемы. Из-за окна доносился рев редких в  такой час автомобилей, сварливые голоса булочников, торопивших своих помощников, лай собак. Мир продолжал жить, только отца в нём больше не было.

Нельзя сказать, что мы были близки. Он всю жизнь хотел сыновей, а получил двух своенравных дочерей. Рихард Гейт много времени проводил на службе, дома тоже был занят работой, принимая в кабинете неиссякаемый поток подчиненных. Воспитание собственных детей он доверял гувернанткам и приходящим учителям. И всё же, он был единственным, кто оставался у нас с Мари.

Мать погибла давно, во время Пятилетней войны. Она была всего лишь медсестрой, но захватившие госпиталь противники не пощадили никого. Мне было четыре, Марии – восемь. В попытках заменить нам маму и получить долгожданного сына отец женился ещё три раза. В итоге, пережил трех жен, а четвертая пережила его. С сыновьями так и не сложилось.

От пустых размышлений меня отвлек вновь зазвонивший телефон.

- Вивьен, - раздался в трубке хрипловатый мужской голос, - у нас – труп.

У нас – это у особого отделения уголовной полиции, занимающегося расследованиями преступлений с участием одаренных.

- Куда ехать?

- Альтештрассе, дом 54. Это в трущобах.

- Хорошо, скоро буду.

Телефон ответил короткими гудками.

На сборы понадобилось около 20 минут. Не тратя времени на завтрак, я выскочила в туманное утро, на ходу застегивая пальто. Влажная серая дымка липла к коже, заставляя глубже кутаться в воротник. Ноябрь в этом году выдался холодный и дождливый.

Заскочив в такси и назвав адрес, я откинулась на сидение, заставив себя не думать об отце и не строить предположений о малоприятном деле в конце пути. Чтобы найти нужный дом, таксист долго блуждал среди ветхих зданий. Этот район не пользовался популярностью у добропорядочных жителей Руига. Безработные, нищие, пьяницы, наркоманы – обычные обитатели района трущоб, для которых убийства и грабежи – не более чем обыденность.

Расплатившись с таксистом, я направилась к зияющему чернотой дверному проему. У крыльца вестниками беды встали черный полицейский автомобиль и желтая труповозка с кроваво-красным крестом на бледном боку.

- Доброе утро, Вивьен, - жизнерадостно улыбнулся дежуривший у подъездной двери сержант. Его хорошее настроение было совсем неуместно, учитывая приведшие нас сюда обстоятельства. Но, работая в полиции, быстро привыкаешь радоваться жизни независимо от происходящего.

- Привет, Мартин. Где наш клиент? – кивнула я в сторону дома.

- Третий этаж. Двенадцатая квартира. Капитан не в духе, - сразу предупредил мужчина.

Глубоко вдохнув, я шагнула в черную пасть подъезда. Дом пропитался запахом сырости и нечистот. Электричества здесь не было, поэтому наверх пришлось пробираться практически на ощупь. Лестница нещадно скрипела. Казалось, она готова провалиться от одного неосторожного шага. Ступив в коридор третьего этажа, я испытала почти что облегчение.

Узкий проход между квартирами встретил меня темнотой. В какой-то из тесных комнат  заходился плачем ребенок, из другой – доносились звуки разгоравшегося скандала. Не у всех утро начинается с кофе.

В конце коридора тьма серела, рассеиваемая падавшим из открытой двери тусклым светом. За дверным проемом сразу начиналась единственная гостиная – никакой прихожей. Крохотная комната едва вмещала узкую пружинную кровать, платяной шкаф с покосившимися дверцами, стол и пару стульев – роскошное убранство по меркам жителей трущоб. Здесь, также как и во всем доме, витал аромат затхлости и помойки, но само помещение выглядело на удивление чистым.

Удавленница висела на короткой пеньковой веревке, перекинутой через одну из расчертивших потолок балок. Наверное, при жизни она была красивой, но смерть обезобразила совсем ещё молодое лицо. Посиневшая кожа, вываленный распухший язык, выпученные глаза с полопавшимися сосудами красноречиво говорили, что женщина умирала медленно и мучительно. Я невольно поежилась, вспомнив ощущения, испытанные в ночном кошмаре.

Вокруг покойницы суетилась парочка криминалистов. Капитан и ещё один детектив методично обшаривали комнату.



Fern Flore

Отредактировано: 18.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться