Невидимые следы

Глава 9. Случайности и закономерности

Вечер завершился неожиданно приятно. После ужина Том отвез меня домой, выпил кофе, но снова отказался остаться, оправдавшись нежеланием испортить отношения слишком быстрым их развитием. Легкое разочарование, испытанное из-за его ухода, я посчитала хорошим признаком для нашего только завязавшегося романа.

Мысли о собственных сердечных делах сменились мыслями о любовных перипетиях капитана и его «близкой подруги». Это оскорбительное определение заставляло сочувствовать Жанне, которая была мне по-настоящему симпатична. Непосредственная, независимая, красивая женщина не заслуживала такого обращения.

Впрочем, ей повезло явно больше, чем нашим убитым. Разве Анна и Эвелина заслужили смерти? Ужасающие по степени изощренности убийства не давали мне покоя. Немного развеявшись на этом странном свидании, я невольно мысленно вернулась к расследованию, как только оказалась в одиночестве. Завтра предстоял насыщенный день: следовало посетить отца Вальберта, клинику Эгберта, вечером отправиться в бар, в котором Анна провела свой последний вечер. Может быть, Эвелин тоже бывала в этом заведении и там же встретила свою гибель. Нельзя было сбрасывать со счетов и её богатых покровителей. Что если один из них был ещё и любовником Анны, а затем по каким-то причинам решил избавиться от обеих женщин?

Альберт Брауэр, проводивший незаконные аборты, тоже числился в списке гипотетических убийц. Он обладал даром виталиста, а значит мог неизвестным образом воздействовать на организм жертв. Но была ли связь между ним и Эвелиной? Или Альберт всего лишь лишняя деталь, случайно попавшая в наш пазл?

- Не дело, а задача со множеством неизвестных, - вслух подумала я, понимая, что для её решения  данных определенно недостаточно.

Стрелки часов уверенно подбирались к одинадцати - звонить Хэлен, чтобы договориться о встрече, было поздно. Пришлось отложить это дело до завтра и отправляться спать, надеясь, что этой ночью сон не потревожат кошмары, телефонные звонки или прочая чепуха. Сегодня мне просто чертовски хотелось выспаться.

Говорят, если сильно чего-то хотеть, обязательно это получишь. Неприлично быстро наступившее утро наглядно подтверждало народную мудрость. Не услышав ни дребезжания будтльника, ни прихода Берты, я благополучно проспала и теперь поспешно собиралась на работу, оставив мечты о нормальном завтраке.

Зато выспалась отменно! Поэтому пребывала в благодушном настроении, несмотря на остро ощущавшийся дефицит необходимого времени.

На улице, как назло, не было ни одного свободного такси. Автобус, на который я всё же решилась сесть, задерживался в неведомых далях. Пока в сторону всех видов общественного транспорта сыпались многочисленные проклятия, время неумолимо бежало вперед. Так что в здание управления я ввалилась практически на бегу, спустя целых двадцать минут после начала рабочего времени.

- Кто соизволил явиться? – столкновение с Витте на лестнице продолжило список утренних неудач, окончательно похоронив оптимистиченый настрой. – Капитан рвет и мечет. Видела сегодняшние заголовки? Нет? А он - видел, так что я тебе даже сочувствую, - не сползавшее с лица детектива довольное выражение не оставляло сомнений в его истинных чувствах.

Живо представив, какой прием ждет наверху, я сбавила шаг и попыталась выровнять дыхание. Какой смысл спешить, если взбучки не избежать? Собственный кабинет показался пусть ненадежным, но хоть каким-то убежищем от грядущей бури. Оттуда следовало забрать лежащие в несгораемом шкафу вещи, собранные в квартире Анны, и передать их, наконец, криминалистам. Хороший предлог, чтобы оттянуть неминуемую встречу с бушующим капитаном, но воспользоваться им не удалось.

Как только я собралась улизнуть, Вильный объявился сам, загородив собой дверной прием. Под мышкой он держал пухлый сверток из свежих газет.

- Доброе утро, Вивьен, - на удивление спокойно поздоровался он. – Рад, что с вами все в порядке, и вы появились на работе. Через полчаса нас ждет полковник Шнайдер. Я полагаю: с утренними газетами вы ознакомиться пока не успели?

Не дожидаясь ответа, шеф протянул мне сверток.

«Полиция бездействует», «Есть ли польза от особого отделения?», «Два трупа – ни одного подозреваемого» - самые безобидные из пестревших в газетах заголовков.

- Два трупа? Откуда они узнали об Анне? Её смерть не освещалась в прессе.

- Не знаю, но сами понимаете, что нас ждет у полковника. Сейчас он отдувается за все наше отделение, созвав эту стаю шакалов, - так он обозвал журналистскую братию, - на пресс-конференцию. Куда вы направлялись?

- К криминалистам и в хранилище. Позавчера относить вещи Анны было поздно, а вчера – некогда. Я весь день провела, опрашивая соседей Элен и владельцев окрестных питейных заведений, ресторанов и магазинов.

- Но на ужин с Томом вы время нашли?

Упрек был несправедливым и вдвойне обидным оттого, что сам капитан уехал с работы гораздо раньше. Он вообще в последнее время вел себя странно. Раньше мелочность, склочность, привычка срываться на сотрудниках за начальником нашего отдела не числились. Но чем дольше мы занимались этим делом, тем несновнее становился его характер.

- Вивьен, вы меня слушаете? Я спрашиваю: получаса вам хватит, чтобы разобраться с вещами первой жертвы? Не хотелось бы раздражать Шнайдера ещё больше. После встречи с журналистами он и так будет зол.

- Постараюсь успеть, - пообещала я, проскользнув мимо начальника в коридор.

За полчаса отдать часть улик на исследование криминалистам, а другую – сдать в хранилище казалось практически невозможным. Дело тормозили не только дальнее расположение лаборатории и склада, но и всевозможные бюрократические проволочки. В итоге, в кабинет к Шнайдеру я влетела запыхавшаяся и опоздавшая на целых пять минут, за что заработала насмешливое хмыканье от Витте и убийственный взгляд от капитана. В глазах полковника, вынужденного прервать свою несомненно пылкую речь на полуслове, невольное опоздание также не прибавило мне очков, хотя здесь я уже давно и бесповоротно находилась в глубоком минусе.