Невинная для грешника

Пролог

Я прячусь в кухне чужого дома, за холодильником. Считаю удары сердца, глотаю глупые эмоции, застрявшие комом в горле. Марк ходит по коридору, я слышу его шаги. Чувствую его присутствие в нескольких метрах от моего случайного убежища — я всегда его чувствую, будто меня проклял им кто-то.

Ещё немного и Марк будет рядом, но я всё ещё надеюсь, что получится избежать разговора и скрыться раньше, чем он найдёт меня. Я не хочу его видеть, я боюсь его видеть. Боюсь дать слабину и поверить в ложь.

Чёрт, он же должен быть ещё в командировке. А я… я всего лишь вернулась за своими книгами. На несколько минут всего заскочила. Мы не должны были встретиться, я же всё просчитала!

Но он здесь, а я, как последняя трусиха, прячусь. Ну не глупость? Надо поднять повыше голову, проплыть мимо этого обманщика и забыть о нём, словно мы никогда не были знакомы. Это ведь просто. Конечно, просто. Просто ли? Как бы ни так, потому что на практике я не могу даже шага сделать — тело в камень превратилось, не пошевелиться.

Остаётся только надеяться, что Марку надоест меня искать, он плюнет и уедет. А я сбегу из его жизни окончательно и бесповоротно и больше никогда в ней не появиться.

— Марта, я же тебя всё равно найду! — и следом дверь в кухню словно тараном прошибают. Лакированное полотно из особо ценных пород дерева с грохотом встречается со стеной. От неожиданности сильнее вжимаюсь в стену и крепко жмурюсь.

По телу проходит дрожь. Меня буквально трясёт только от одной мысли, что ещё несколько мгновений, и он найдёт меня.

Уже нашёл.

— Что ты устроила? — злое совсем рядом и длинные пальцы смыкаются вокруг моего предплечья. Крепкая хватка, рывок, и меня буквально впечатывает носом в широкую грудь.

На Марке чёрная футболка с длинными рукавами, серые джинсы, а на ногах замшевые дезерты. Я смотрю на их тупые носки горчичного оттенка, а больше ничего не вижу.

Но это, во всяком случае, проще, чем смотреть в тёмные глаза мужчины напротив. Мужчины, которого слишком сильно успела полюбить, хоть и нельзя было этого делать. Мы ведь из разных миров, из параллельных вселенных! Но сердцу ведь не прикажешь, а теперь мучаюсь.

— Марта, как это называется? — голос Марка, слегка охрипший, немножко простуженный, требовательный. В нём ожидание ответа и нетерпение, а ещё злость. — Почему тут сидишь? Что успело случиться, пока я в командировке был? Что это за глупые сообщения? Я всё бросил, примчался, тебя нигде нет. Не думаешь, что нам нужно поговорить?

— Ненавижу! — изо всех сил, что у меня ещё остались, толкаю Марка в грудь, но он лишь ближе оказывается.

Такой высокий, красивый, такой… лживый. Как я вообще ему поверить могла? Ошиблась, дурочка, а теперь хлебаю полной ложкой.

Собираю всю волю в кулак и выдаю на одном долгом выдохе:

— Я не хочу тебя знать. Больше никогда не подходи ко мне. Предатель!

— В каком это смысле? Марта, что ты несёшь? Тебя клещ, что ли, укусил? Откуда этот бред в твоей хорошенькой головке родился?

От его наглости и нежелания понимать очевидные вещи захлёбываюсь возмущением. Неужели он думал, что я ничего не узнаю? Что мне не скажут? Удивительная логика, альтернативная.

— Нет, Дюймовочка. Я никуда не уйду. Ты моя и это не обсуждается.

Я задыхаюсь от возмущения, потому что этот невозможный грубиян, который ни во что меня не ставит, слишком близко. Преступно. Порочно.

Ещё и вид делает, что это я глупая, а он в белом шоколаде!

— Мне всё популярно объяснила твоя мать, — говорю, собрав всю волю в кулак. — Что тебе нужна девушка из приличной семьи. Не дочка уборщицы. А я? Я ведь самая обычная. У меня нет ни родовой фамилии, ни папиных денег. Я никто.

— В смысле? — морщится с таким видом, будто бы я на китайском разговариваю. — Ты та, кого я люблю.

Будто этого достаточно. Словно это правда.

В голосе Марка столько убеждённости, что мне хочется только одного: убить его за то, что снова заставляет верить в свою ложь.

— Да-да, именно. Любишь. Только женишься на другой.

В кухне воцаряется тишина, и на мгновение кажется, что я оглохла.

— Что, думал, я не узнаю? Отойди от меня, видеть тебя не могу! — и добавляю, гордо вскинув голову, хотя меня и разрывает на части от обиды: — Желаю тебе счастья с твоей невестой. И детишек побольше! На свадьбу не приду, у меня будут мои маленькие плебейские дела.

Марк растерян. Огорошен. Смотрит недоверчиво, вглядывается в моё лицо и на мгновение теряется. И это позволяет мне вырваться и, сломя голову, выбежать из кухни. Пусть остаётся тут один, в своём благочестивом семействе. Пусть идёт к невесте — она наверняка заждалась его. Им же ещё к свадьбе готовиться.

Где-то в глубине души во мне ещё живёт надежда: сейчас Марк кинется меня догонять. Остановит, всё объяснит. Соврёт, а я поверю. Но я бегу по двору, едва не сталкиваюсь с садовником, краем глаза замечаю равнодушный взгляд охранника, следящего за выходом из окошка небольшой будки.

Меня никто не догоняет и не останавливает. Ворота разъезжаются так медленно, что хочется кричать на них, бездушных. Быстрее, пожалуйста, я не могу больше оставаться здесь. Мне плохо, я задыхаюсь. Больно, господи, как же больно-то.

Выскакиваю на улицу. К чёрту книги, пусть хоть сгниют тут, новые куплю. Сворачиваю вправо, совершенно не разбирая дороги. Кажется, если не окажусь как можно дальше отсюда, на части разлечусь, как переполненный воздухом воздушный шарик.

Пошёл ты на фиг, Марк. Будь счастлив, Марк.



Лина Манило

Отредактировано: 30.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться на подписку