Невинная для некроманта

3.1 Родгард. Нейтан

Избавиться от неё удалось с лёгкостью. Достаточно было лишь намекнуть, что я могу потребовать оплату за свою помощь. Зато теперь я точно знал, что она не заявится в самый неподходящий момент в мою комнату.

Пока ждал продажных девиц, успел обработать рану на плече. Пришлось помучиться, орудуя одной рукой, но аптекарская лавка была уже закрыта, а в этом трактире вряд ли нашёлся бы кто-то, способный двумя руками перевязать рану лучше, чем я сам одной. Запоздало подумал, что Лита могла бы. Если она прислуживает в храме, может быть, там её обучили азам целительства. Но тут обязательно начались бы лишние расспросы, ненужное сочувствие, а время неизбежно утекало бы. Сейчас мне важнее было восстановить запас магии, чтобы вытравить из себя яд мёртвой энергии. А что может быстрее поднять уровень магии в крови, как не две красотки, за деньги готовые исполнить все твои прихоти?

Дверь раскрылась, и я понял, что насчёт красоток я поспешил. Уставшие лица, серая кожа, перебор украшений и краски на лице. Красотками они были клиентов триста назад. Я вздохнул. Ладно, время кончается, а ничего лучше я уже не найду. Не идти же и правда к Лите, требуя расплаты. Была бы другая ситуация, не подгоняй меня тикающие часы и яд, расползающийся по организму, я бы выпроводил этих дам и просто хорошенько отоспался. Но исцеление после использования левой татуировки требовало всех сил без остатка. Поэтому я изобразил улыбку и сбросил одежду.

Через два часа я остался в одиночестве. Достал небольшой шар зелёного стекла, маленький острый нож и кусок чистой ткани. Правая рука легла на гладкую поверхность шара, закачивая в него силу, ножом, зажатым в зубах, полоснул по левой ладони и прижал её к шару. Энергия заклубилась внутри маленького артефакта. Он качал из меня силу мёртвых, взятую взаймы, освобождая моё тело от отравы, а моя собственная магия стабилизировала артефакт, выравнивая потоки энергии и не позволяя мёртвой энергии вырваться наружу. Процесс не сложный, но долгий и утомительный. В конце я оставался почти без запасов магии, но зато без единой частицы взятой в долг силы.

Ближе к утру я добрался до постели, скинул на пол покрывало, всё ещё хранившее запах душных сладких духов моих недавних гостей, и вырубился, не обращая внимание на шелестящие в темноте голоса.

Меня выдернули из сна бесцеремонным стуком в дверь. Я что, проспал сутки, пришло время платить за комнату или выметаться? Но в окно светило солнце, а значит, это не хозяин трактира.

– Чего надо? – Со злости из меня вырвался слишком громкий крик. Стук прекратился, а из-за двери что-то неразборчиво пискнули. Я вспомнил,что запер вчера дверь на ключ, выругался и поднялся. Распахнул дверь и с удивлением уставился на Литу.
– Чего тебе?
Она скользнула взглядом по мне, отчего-то покраснела и сжала кулачки.
– Ты ранен?
Я опустил глаза. Ну да, повязка на плече и на левой ладони. Вот и начало бесконечных вопросов. Но я не обязан на них отвечать.
– Так чего тебе?
– Я хотела попрощаться.
– Куда-то уходишь?
Странно, я сам ей говорил, что после Родгарда наши дороги разойдутся, а сейчас чувствовал себя ответственным за неё. Поморщился. Нет, всё правильно. У неё своя дорога, у меня своя. Маленькой послушнице из храма Витры не по пути с некромантом, несущим на себе проклятье.

– Мне сказали, как я могу добраться до дома. Я хотела ещё раз поблагодарить тебя. Прости, но мне нечем отплатить за спасение. Только молитвой.

Ага. Молитвой Витре. Из-за которой я должен каждую ночь выслушивать стоны и проклятия в свой адрес от тех, кого когда-то потревожил ради спасения других. Двуличная стерва эта ваша Витра! И жрицы её такие же.

Ярость поднялась из глубины, подпитываемая отвратительным настроением из-за резкого пробуждения. Хотелось схватить маленькую послушницу и сделать с ней что-нибудь, что напугало бы её до глубины её чистой души. Например, припереть к стенке и запустить руку под подол простого платья, вырвать из губ поцелуй и посмотреть, как она забьётся в попытке вырваться.
Усилием воли я погасил огонь внутри, увидев в глубине светлых глаз притаившийся страх. Она и без моих безумств меня боялась.
– Прощай, Лита.

Я закрыл перед ней дверь и снова повернул ключ. Организм требовал вернуть его в целебный сон, и я повиновался. Рухнул на кровать, переворачиваясь на спину, закрыл глаза и приготовился к мягкому погружению в темноту, но ничего не произошло. Тело вопило о том, как оно устало, мышцы ныли, а пустые вены молили вернуть в них магию. Но сон не шёл.

Интересно, кто был первым магом, которые обнаружил, что после хорошего секса хранилище магии оказывается наполнено под завязку? Такие способы, как хороший сон и вкусная, сытная пища, помогали восстановить как обычные, так и магические силы. Но магия оказалась чувствительна ещё и к эмоциональному состоянию. Некоторым романтикам даже секс был необязателен для восстановления. Им достаточно было пары часов наедине с любимым человеком, свидание, прогулка под луной, пара поцелуев. Иногда я завидовал этим счастливчикам.

А сейчас и вовсе ненавидел себя за то, что не поставил перед комнатой защиту, блокирующую шум, и Литу, которая решила непременно со мной попрощаться. Ушла бы себе тихонько и всё.

Чтобы занять себя в ожидании, когда сон всё же смилостивится и навалится на меня, погружая в темноту, я достал книгу, ради которой и забрёл в эту глушь. Толстенный том можно было бы назвать “Тысяча и один способ снять проклятье”. Редчайшая книга, только чудом пережившая несколько веков, хранившая в себе описание всех известных и неизвестных проклятий.

С каждой новой страницей я поражался извращённости и необъятности человеческой фантазии и радовался, что моим наказанием были всего лишь выворачивающие душу наизнанку шепот и угрозы, караулящие меня с наступлением темноты.

Первые несколько дней я даже не понимал, что происходит. Тщетно пытался обыскать углы, чтобы найти притаившихся там демонов. Но на третий день начал различать слова из темноты. Но я до сих пор не верил, что это был не морок, насланный на меня жестокой жрицей. Слишком уж злобными и неистовыми были голоса, слишком ярко они описывали все, что меня ждёт, стоит моем сердце перестать биться. Мёртвые, которых я поднимал, чаще всего были обычными людьми, неспособными на подобные пытки. Но кто знает, что происходит с нашими душами за гранью миров… Может быть, и я после смерти стану озлобленным призраком, который будет до скончания времён преследовать ту, что наградила меня этим проклятьем.

Я вновь погрузился в книгу, гадая, найду ли я на её страницах нужный мне ответ.