Невольная невеста мага смерти

Глава 7

/Мария/

— Здесь заканчивается хозяйское крыло, — с умным видом сообщила Мадлен, которая с радостью взяла на себя предложенную роль экскурсовода.

Девочка мне понравилась. Милая, смышлёная, любопытная, не лишённая юмора. До сих пор смешно вспоминать прореху на платье Жаклин. Интересно, чем красотка не угодила этой малышке? Или дело в их отношениях с Дарио? В том, что общаюсь с его дочерью, я особо не сомневалась. Цвет волос, глаз — в Мадлен проявлялись его черты. Интересно, когда он собирался сообщить, что после брака с ним я автоматически стану мамой этой девочки? И собирался ли? Может, был намерен укрыть от меня как можно больше подробностей. И, если уж откровенно, он бы предпочёл на моё место девушку вроде Жаклин. Только с ним случилась Маша. Я бы ему посочувствовала, но растрачиваю это чувство на себя.

— Наши повара — Жак и Николас, — продолжала Мадлен, которая даже не представляла, сколько мыслей породила в моей голове одним своим появлением. — Жак — добрый. А Николас лучше всех готовит пирожные с кремом. Тьера Вилье всегда отдаёт мне свои.

Девочка задорно улыбнулась, отчего осунувшееся лицо преобразилось. Выглядела она болезненно, и сейчас я боролась с желанием поскорее отвести её в кровать. Интересно, что с ней и почему?

— Сейчас на кухне никого нет, но я знаю, где Николас прячет пирожные, — Мадлен заговорщицки потёрла ладошки. — Только чур никому не рассказывать.

— Это будет наш общий секрет, — заверила я её. — Может, расскажешь мне больше об этом месте? Я ведь ничего не знаю.

— Ну, — Мадлен задумчиво постучала тоненьким пальчиком по кончику носа, — замок называется Мон-Сен-Хорор. Он о-очень древний. Мама говорила, что здесь жили все наши предки. Внизу даже есть склепы, но меня туда не пускают. Говорят, слишком сильные э-ма-на-ции смерти, а мой дар только проснулся. Папа говорит, что я могу не выдержать их силы. Но мне так интересно, — сообщила, словно делясь тайной. — Там же все мои пра-пра-пра и…. мама.

На последнем слове голос малышки прервался. Она опустила голову, моментально растеряв свою весёлость. Я потянулась к ней в желании утешить, но остановила себя в последний момент. Боялась навредить, ведь прикосновения обжигают Дарио. Скорее всего, здесь будет такой же эффект. В любом случае проверять я не собиралась.

— Твоя мама была такой же красивой, как ты?

— Да, — восторженно закивала Мадлен. — Она была очень-очень красивой. Ты тоже красивая, Маша.

— Спасибо. Жаклин же тоже красивая, — решила перевести тему к проказам малышки.

— Она противная, — Мадлен даже притопнула ножкой. — Хочет выйти замуж за папу. А я не хочу. Он говорит, что не выйдет за неё, но Жаклин уверена, что он передумает. Я не хочу, чтобы он передумал.

— Ну, он не передумает. Не переживай.

— Ура, — Мадлен захлопала в ладоши.

Продолжать не стала. Пусть Дарио сам рассказывает дочери о скорой свадьбе, которая, впрочем, вряд ли состоится. Уж я приложу все усилия, чтобы её сорвать.

Как-то незаметно мы достигли менее роскошно обставленного крыла прислуги. Здесь мы говорили тише, а Мадлен уверенно вела меня в сторону кухни. Хотя уже по исходящим ароматам можно было догадаться, где находится еда. С малышкой мы сработались лучше, чем с Жаклин. На цыпочках пробрались на кухню, огляделись. А когда уверились в том, что одни в помещении, включили свет. Электричества здесь, само собой, не водилось, и под потолком засияли неправильной формы кристаллы, освещая просторное помещение с массивной плитой в центре и столами для приготовления вдоль стен. В шкафах и на полках располагались различная посуда, специи. У входа на крючках висела поварская одежда.

Мадлен провела меня к одному из массивных шкафов, окружённому светлым сиянием. Из него исходила прохлада. Кажется, сияние связано с функцией охлаждения. Здесь громоздилась готовая еда, в том числе любимые пирожные Мадлен. Я передала девочке вазу со сладостями. Себе взяла копчёности и сыр. После подсказки Мадлен в одном из шкафов нашёлся и хлеб. Мы разложили всю еду на одном из столов для приготовления, подтащили стулья и расположились за поздним перекусом.

Мадлен за обе щеки уплетала пирожные, я наделала себе бутербродов и поглощала их, запивая прохладным морсом. Живот радостно урчал, принимая подпитку. Жизнь налаживалась. Впервые с попадания в этот мир я ощущала себя комфортно и находилась в приятной компании.

— Мадлен, а тебе точно можно столько пирожных? Ты выглядишь… бледной.

— Я болею, — приглушённым голосом поделилась со мной девочка. — Как мама. Наверное, я тоже умру.

— Не выдумывай, малышка. Любую болезнь можно пресечь на начальном этапе. Главное, знать, как и не упустить момент.

Преувеличивала, конечно. Я не знала законы этого мира, понятия не имела, какой недуг сжигает Мадлен. Но не стоит отменять силу веры.

— Папа говорит, что ты можешь мне помочь, — теперь девочка перешла совсем на шёпот, и мне пришлось придвинуться к ней.

— Что он ещё говорил обо мне?

— О тебе больше ничего. Он рассказывал, что раньше мы и вы были врагами. Но мы выиграли войну, а вы ушли. Поэтому…

— Мадлен! — строгий голос Дарио разрезал тишину.

Мы обе подпрыгнули на стульях. Бутерброд выпал из моей руки. Мы синхронно повернули головы и застали момент, когда Дарио влетел в комнату. За ним продвигалась громадная живая тень, образовывая уже знакомый мне плащ. Я вскочила на ноги, непроизвольно становясь между ним и ребёнком. А Мадлен была только рада спрятаться от разъярённого отца.

— Я хотела пирожное, — пискнула она.

— Мы везде тебя ищем. Тьера Вилье беспокоится, — упрекнул Дарио, сверля меня взбешённым взглядом. — Очень умно уводить больного ребёнка среди ночи.

Впервые я стушевалась перед ним. Стало стыдно. Я ведь действительно поступила неправильно. Мадлен больна. Мне стоило отвести её в комнату.

— Не ругай Машу, — малышка выскочила из-за моей спины. — Она хорошая.