✧ Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой ✧

Глава 10

Я колеблюсь, глядя на его ладонь.

Мне не хочется ни называть ему своего настоящего имени, ни соглашаться на эту авантюру. Вот только выбора у меня нет.

Чтобы вернуться обратно, мне нужно найти отца Виррала. А как сделать это без помощи скользкого торговца, ни я, ни Тирисей не в курсе.

Вот и получается, что…

– Виктория Суханова, – отвечаю я с тяжелым вздохом, – И да, я принимаю эти условия.

Пожимаю его ладонь, которая на ощупь оказывается влажной и прохладной. На ум сразу же приходит ассоциация с лягушкой и от этого сравнения, торговец кажется еще более изворотливым и коварным.

– Отлично! – кивает он, – А я – Бертольд Като. Весьма рад знакомству. Ну что ж, в таком случае, не будем терять времени!

***

Первым делом, Бертольд выпроваживает Тирисея, чтобы тот по возможности замял шумиху из-за моего побега. Я пытаюсь его остановить, потому что переживаю, что ему может сильно достаться. Но Тирисей успокаивает меня, отвечая, что с ним все будет нормально. Мол, у него есть план как выкрутиться из этой передряги. Тем более, что в таком маленьком городке как этот, своих в обиду не дают.

Пожелав мне удачи, он уходит, а Бертольд размещает меня у себя, угостив странными грушеподобными фруктами. А, впрочем, фруктами ли, учитывая их странный вкус, больше похожий на вареную курицу?

Впрочем, голод эта штука утоляет здорово, но после нее сильно клонит в сон. Пока я отсыпаюсь после своего первого насыщенного дня в новом мире, Бертольд подготавливает все для нашей сегодняшней операции.

В первую очередь, отвозит картину той самой Линдрид, а, вернувшись, рассказывает мне где лежит тот самый предмет, который ему так нужен.

Киваю, старательно запоминая все до мелочей, но мысли то и дело возвращаются к Линдрид, в образе которой я должна буду прийти на бал.

– Вы уверены, что Линдрид не заявится? – постоянно переспрашиваю я у Бертольда, чем раз этак в двадцатый окончательно вывожу его из себя.

– Да уверен я, уверен! – шипит он, – Она пришла в такой восторг от картины, что теперь точно никуда не высунется из дома дня три. Ну, или я плохо знаю Линдрид.

Последняя его фраза меня не успокаивает, а, наоборот, тревожит ещё больше. Но и наше время заканчивается. Так что, приходится отложить переживания и выдвигаться в сторону дома старейшины.

Перед выходом, я накидываю на себя облик Линдгрид и всю дорогу Бертольд продолжает на меня шипеть. Только, уже по-другому поводу:

– У тебя слишком грустное выражение лица, сделай его более радостным! Нет, теперь оно чересчур радостное! Такое лицо у Лингрид было только после смерти мужа! А теперь, оно слишком злобное, будто она каждого встречного хочет на вертеле зажарить!

Да что ж такое то!

Я изо всех сил пытаюсь скопировать выражение лица этой самой Линдгрид с картины, но, судя по всему, каждый раз получается какая-то дрянь. В итоге, мы доходим до самого большого двухэтажного дома в этом городе, на входе в который уже начинает скапливаться народ.

Бертольд снова хочет мне прошипеть что-то на ухо, но на этот раз просто не успевает этого сделать.

– Вы посмотрите кто почтил нас своим визитом! Господин Като! – раздается громогласный возглас со стороны входа.

Вскидываю голову на голос и вижу, что в распахнутых дверях стоит высокий сутуловатый человек с забранными в низкий хвост седеющими волосами и в камзоле кричаще-оранжевого цвета. Взглянув на него, я невольно прикрываю глаза: настолько ярким пятном он выделяется на фоне всеобщей серости.

– И вам всего доброго, господин Симен, – кривится Бертольд, – Пустите на бал?

Ага, значит, это яркое пятно старейшина собственной персоной. А звать его Симен. Хорошо, запомним…

– Почему бы и нет? – пожимает плечами Симен, тем не менее, не сводя пристального взгляда с Бертольда, – Но только если в этот раз обойдется без глупостей.

– Можете быть уверены, в этот раз я не совершу подобных ошибок, – скалится Брэвен, а я отмечаю, что его фраза звучит больно уж двусмысленно.

Тем не менее, похоже что Симен либо не понял этого, либо не придал значения. Потому что уже в следующий момент он поворачивается ко мне и, надев на лицо фальшивую улыбку, распахивает руки в радушном жесте.

– А кто это тут у нас? Госпожа Лингрид! – еще громче восклицает Симен, от чего я едва не подпрыгиваю, – Нечасто вы посещаете нас своим вниманием! Вижу, вы прямо таки светитесь от счастья! Случилось что-то хорошее?

Бертольд тут же раздраженно шипит что-то в духе: “Вот, я же говорил!”, а я лихорадочно пытаюсь придумать отмазку.

– Дело в том, что я подарил госпоже Лингрид картину, о которой она всегда мечтала, – приходит мне на выручку Бертольд.

– О, замечательно! Надеюсь, вы мне ее потом покажете? – снова пялится на меня старейшина.

– Просто кивни… – снова шипит на ухо Бертольд, и я отрывисто киваю.

– Ну, посмотрите на нее, – почему-то радуется старейшина, – В этом вся госпожа Лингрид!

Не знаю, понимает ли старейшина, что его подхалимство переходит все границы или просто поджимает время, но он откланивается и переключается на других гостей.

Мы же беспрепятственно проходим внутрь дома и оказываемся в громадном зале, который потихоньку заполняется гостями. По обеим сторонам в ряд выставлены длинные столы, на которых возвышаются неизвестная мне еда и напитки. Что-то похоже на земные фрукты, а что-то выглядит так, будто это вытащили прямиком из жерла вулкана.

В голове тут же всплывают объяснения Бертольда о том, как все устроено в доме старейшины и где мне искать то, что ему так нужно. Что бы это ни было, но оно находится в кабинете Симена, который на втором этаже. Сама лестница в дальнем конце зала и возле нее стоит два хмурых охранника, которые пристально наблюдают за всеми, кто трется поблизости. Но больше всего их взгляды прикованы к Бертольду.

– Ну, начали! – шепчет он мне на ухо и решительным шагом приближается к охранникам.