✧ Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой ✧

Глава 20

Что?! Опять в камеру?! Да ни за что в жизни!

Изо всех сил выдираюсь, но даже сквозь плотную ткань мешка чувствую, как моего лба касается чей-то горячий палец. Сразу после этого у меня в голове будто мелькает ослепительная белая вспышка и… я натурально теряюсь в ней.

Все вокруг просто перестает существовать. Я словно проваливаюсь в странный сон, где я растерянно стою в бесконечно-белом пространстве, не в силах сделать ничего больше.

Однако через некоторое время это странное наваждение сходит на нет, и я открываю глаза.

Ожидаю увидеть уже привычную темноту мешка, но вместо этого, глаза натыкаются на странное помещение. Небольшого размера, с горящим на стене факелом, широкой подвесной скамейкой, на которой я и лежу, небольшим круглым столиком в углу с кувшином и парой чашек.

В другой стороне небольшая арка выхода, перекрытая решеткой. Которая, к тому же, затянута знакомой мутновато-желтой пленкой. Осторожно подойдя поближе, я понимаю, что это магический барьер вроде того, который ставил мажор при первой нашей встрече в коридоре.

Что-то мне подозрительно часто везет на всякие камеры, барьеры, да и вообще безвыходные ситуации.

Нет, однозначно, нужно выбираться отсюда!

Теперь уже точно стало понятно, что Фрикс по какой-то причине решил нагреть нас с Бертольдом, не дожидаясь пока его нагреем мы. Единственное чего я не понимаю – задумал ли Фрикс это с самого начала или же он каким-то образом понял, что мы пришли сюда только за Морганом-старшим.

Так или иначе, но ждать, пока сюда не придет он сам, чтобы расспросить такого “гостеприимного” хозяина об этом лично, у меня нет никакого желания. А потому…

Я шарю по карманам платья и облегченно перевожу дух, когда нахожу магическую отмычку Бертольда. Похоже, наши похитители ограничились тем, что сняли с меня мешок и веревки с рук, а обыскивать то ли не посчитали нужным, то ли попросту забили.

Правда, есть еще одна версия – они знали, что этот артефакт здесь не сработает, поэтому и не отобрали его. Но об этом я стараюсь не думать.

Затаив дыхание, подношу его к скважине. Как и в прошлый раз, артефакт искрится и дымится, но принимает форму подходящего под это отверстие ключа.

Еще раз пристально осмотревшись и, убедившись, что рядом никого нет, засовываю ключ в скважину и проворачиваю его.

Сердце замирает от волнения, на лбу тут же проступает пот.

Ну же, не подведи!

Щелк!

Замок с легкостью открывается, а дверь с легким скрипом открывается.

Я перевожу дух и вытираю пот со лба.

Так, с первой преградой я справилась. Но что насчет второй?

Я до сих пор не знаю, как обращаться с подобными барьерами. Есть ли способ как-нибудь его снять? Ну, или, в крайнем случае, проделать в нем какую-нибудь дыру?

Но стоит мне только поднести к нему ладонь, как меня обдает такой дикой необузданной мощью заклинания, что страшно становится. Страшно от осознания того, что стоит мне хотя бы прикоснуться к нему, как вся эта мощь тут же обрушится на меня.

Мда…

Не знаю, кто ставил этот барьер, но он не идет ни в какое сравнение с барьером мажора.

Ну и что мне теперь делать?

Меня захлестывает растерянность и замешательство. Я во что бы то ни стало должна выбраться отсюда. Чтобы вытащить и отца Виррала, и Бертольда, который угодил сюда из-за меня. Но как мне это сделать? Как мне пробиться сквозь этот гребаный барьер?

В этот момент со стороны коридора доносятся торопливые шаги.

– Эй, ты чем там громыхаешь? – раздается гулкий от эха голос.

Но голос этот принадлежит явно не Фриксу, чей-то другой. Скорее всего, охранник, приставленный смотреть за мной.

Блин!

А я, как назло, уже дверь открыла! Если он увидит…

Постойте! А это идея!

В голову приходит отчаянная мысль, и я сразу же сосредотачиваюсь на ней. Закрываю глаза и концентрируюсь на охраннике, который вот-вот окажется возле моей камеры. Уже отсюда я ощущаю его присутствие, отголоски его мыслей.

Как назло, у него не слабый такой магический барьер, похожий на массивную стену. Но я уже научена как обращаться с такими стенами на примере Рэндо. А потому, времени на то, чтобы пробить его, у меня уходит намного меньше.

Едва у меня это получается, как первое что я делаю – это подсовываю охраннику картинку совершенно пустой камеры с распахнутой дверью.

Как раз к этому моменту он равняется с моей камерой и замирает, в шоке осматривая каждый ее сантиметр.

– Нет… это невозможно! Как такое может быть?! – лицо охранника перекашивает от изумления.

А я ловлю себя на странном ощущении, когда его глаза шарят по камере, но ни на секунду не задерживаются на мне. Которая, тем временем, стоит буквально в паре шагов от него с выпученными от паники глазами и задержанным дыханием.

– Но барьер же не тронут… – продолжает ошарашенно бормотать охранник.

Ну же, не стой столбом, иди проверь!

Не знаю, действует ли каким-то образом мой мысленный пинок или охранник доходит до этого сам, но он прикладывает к барьеру ладонь и тот моментально пропадает.

Все еще непонимающе крутя головой по сторонам, охранник заходит в камеру, а я чувствую, что мне уже не хватает воздуха. Вдобавок, на меня нападает дикая паника.

А ну, как охранник сейчас заметит меня и все поймет?

Однако, он первым делом кидается к скамейке, на которой я пришла в себя и заглядывает сначала под нее, а потом и под стол. На всякий случай даже заглядывает в кувшин и чашки.

Серьезно? Он думает, что я могла туда спрятаться?

В любом случае, стараясь не выпускать из головы образ пустой камеры медленно и осторожно подбираюсь к выходу.

Шаг, другой, третий…

Грудь уже раздирает от нехватки воздуха, обхватившая меня за плечи паника прогрессирует еще больше. Но я, стиснув кулаки, продолжаю шаг за шагом выбираться отсюда.

Когда я оказываюсь в коридоре, меня обуревает такое бешеное желание припустить отсюда бегом, что я едва удерживаю себя от столь опрометчивого шага. Этот охранник может и слепой, но вряд ли глухой. Цоканье улепетывающих каблуков он точно услышит.