Невольница Альфы

Глава 1

«Я ее беру», — как приговор. Как еще одна точка невозврата, отрезающая от меня прошлое.

Как я знала, по правилам, оборотень имел право провести несколько часов с выбранной невестой наедине, перед тем как подписать документы. Мало ли, может, при общении тет-а-тет будущему жениху что-то не понравится, и он передумает.

Но купивший меня оборотень даже словом со мной не перекинулся. Поставил размашистую подпись в бумагах, которые ему протянула директриса, и прежде чем удалиться, бросил коротко:

— Как ее соберете — сопроводите к выходу, буду ждать в машине.

Собираться долго не пришлось. У девушек в академии ничего своего нет, разве что выданные в личное пользование предметы гигиены. Но я незаметно запихнула в сумку книгу, которую утащила из библиотеки.

Перед тем как отпустить, в медицинском кабинете с моей руки сняли браслет с круглой эмблемой: женский силуэт на фоне луны.

После моего побега на всех девушек в академии повесили следящие устройства. И, несмотря на то, что дискомфорта они не причиняли, избавление от «украшения» все равно было облегчением.

— Скажи спасибо, что тебе ошейник, как собаке, не надели, — прошипела медсестра, видя, как я морщусь.

— Да что вы говорите, — процедила я сквозь зубы. — Моя поимка наделала много шума. Даже у родителей интервью брали. Отец так теперь вообще любимец всевозможных ток-шоу. Интересно, что будет, если я расскажу ему, что медсестра в академии грозилась надеть мне ошейник «как собаке»?

Женщина побледнела и до тех пор, пока не выпроводила меня из кабинета, не произнесла больше ни слова.

Под конвоем меня провели по лестнице к выходу, а оттуда — по парковой дорожке к огромным воротам в высоченной каменной стене. Говорят, если попытаться залезть на нее, камни нагреются, а охранная система моментально выпустит собак.

Ворота противно лязгнули, и меня накрыло острое ощущение, что я уже переживала подобное. В прошлый раз сбежать помог случай. В академию пригласили бывшую воспитанницу — ее «жених» скончался, едва заделав ей ребенка. По закону, человечка, беременная волчонком, приравнивается к оборотнице, так что та сумела унаследовать все состояние и стала богатой вдовой. Мы с толкнулись с ней в туалете Академии, и она согласилась поменяться со мной одеждой. От пережитого страха и стресса сейчас я уже плохо помнила события того дня. Но тогда, в пышном черном платье и траурной фате, мешавшей обзору, я чувствовала себя более живой, чем сейчас.

Судя по тому, что говорили об оборотне, я ожидала увидеть дорогущий спортивный, ну или как минимум строгий автомобиль бизнес-класса. Но перед воротами стоял ярко-зелёный «Кафер». Модель, которую рекламировали пару лет назад как женскую версию, выпущенную специально для оборотниц. Я помнила ее, потому что тогда, когда выпуск начинался, я была еще обычной девушкой, папиной дочкой из богатой семьи. И я просто с ума сходила от того, что хотела себе такую тачку.

Оборотень сам сидел за рулем и, завидев меня, кивнул, чтобы лезла на заднее сиденье.

— Всего доброго, господин Ибусов! — кивнул ему охранник напоследок.

Взревел мотор, машина тронулась, неспешно набирая ход. Академия располагалась в сердце большого заповедника, так что путь до ближайшего города предстоял неблизкий.

«Ибусов, Ибусов…» — я покрутила в голове фамилию, пытаясь понять, слышала ли ее когда-нибудь раньше. Что-то явно знакомое. Наверное, не зря он спрашивал про фото в газетах, наверняка часто в них светится.

Мужчина поймал мой взгляд в зеркале заднего вида:

— У тебя такое лицо, будто ты лимон разжевала, — усмехнулся он.

— Пытаюсь вспомнить, где слышала вашу фамилию, — пожала плечами, не видя смысла скрывать.

Быть может, раз тип такой тщеславный, он сам расскажет. «Интересно, это псевдоним, или его предки действительно были фанатами ночных птичек?»

— И даже не тянет пошутить что-нибудь в стиле: «С такой фамилией нормальная невеста замуж не пойдет, только и остается, что покупать самому»? — фыркнул.

«Самокритично», — пришлось закусить нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, но вслух я так ничего и не сказала.

Деревья по бокам дороги сливались в единое полотно, пейзаж был абсолютно однообразным, от него тянуло в сон. Страха не было. Только безнадежная тоска. Три года, проведенные на свободе, казались сном. Словно их и не было. Словно я так и не сумела сбежать. Все, чего успела достигнуть, чему успела научиться, обесценилось, потеряло всякий смысл. Кому теперь нужны мои знания? Мой опыт? В нашей республике единственное, чего требуют от девушки, генетически совместимой с оборотнями — это рожать новых оборотней. Даже мои права на вождение теперь аннулированы.

Машинное радио орало попсовые песни, перемежавшиеся с социальной рекламой Большого осеннего бала — громкого события по случаю дня основания республики, куда приглашали отличников из лучших учебных заведений страны. Раньше я считала, что попасть туда — честь. Возможность познакомиться с влиятельными оборотнями и чиновниками. Какой же наивной я была.

Мои размышления прервал голос Ибусова:

— Видел интервью с твоим отцом. Публика его любит, Иванна.

— Ива, — поправила на автомате.