Невольница Альфы

Глава 8

Меня словно ударила эта фраза. "Знали свое место". Я уже слышала подобные рассуждения раньше, и каждый раз они вызывали у меня отвращение. Когда училась в школе, мне казалось, так думают только единицы, что есть «нормальные» представители правящей расы, и большинство из них заботится о благе всего населения республики.

Вообще, оборотни вполне могли обходиться без человечек. В некоторых странах, я знала, вступление в брак представителей разных рас запрещено законом. Вот только оборотниц рождалось гораздо меньше, чем мужчин их вида. На одну самку приходилось семь-восемь самцов.

В нашей республике отцы-основатели придумали выход: находить человеческих женщин, способных зачать от оборотней, и использовать их. Это подавалось как привилегия, счастливый билет в безбедную жизнь. Но на деле девушки становились даже не вторым сортом, а мусором под ногами власть имущих.

— …Их место на родине. Тогда не будет никаких побегов за границу, — закончил тем временем фразу Риарио.

— Одно дело, когда забирают подростков, с которыми у родителей в силу бунтарского возраста натянутые отношения. Но младенцев… это же вызовет протест.

— Я не знаю, о чем вы говорите. Никто никого не забирает. Или существование школ и интернатов — это тоже отъем детей у родителей? В таком случае стоит все население республики оставить неграмотным. Ваши слова — это проекция глупых слухов, которые распространяются недобросовестными журналистами. Вы должны понимать, что такие вещи могут навредить нашей республике и вызвать панику среди людей. Вы, собственно, кто?

Вопрос прозвучал как обвинение. Я почувствовала, как кровь пульсирует в висках, а по спине поползут мурашки.

Сенатор Риарио вышел вперед, нахмурился. На полном потном лице отразился сложный мыслительный процесс — возможно, я показалась ему знакомой. Роберто Риарио, что гонялся за мной по больнице, его родственник?

Я чувствовала, что оба ждут от меня ответа, но не могла выговорить ни слова.

— Я просто прохожу мимо, — ответила я нейтрально. — Извините, что прервала ваш разговор. Пойду дальше.

Я повернулась и налетела на кого-то:

— Вас-то я и искала… — залепетал заикающийся девичий голосок. — Пожалуйста, вы не могли бы уделить мне?..

Я не сразу поняла, что обращаются ко мне и кто вообще передо мной. Это была та самая девушка из «Мяты», ради которой я помогла госпоже Давыдовой. На ней было безвкусное дешевое платье, на ногах — потертые балетки.

Сенатор Риарио вдруг схватил ее за предплечье:

— Знаешь, кто она? — тряхнул ее так, что у девушки дернулась голова, как у тряпичной куклы.

— Д-да… юрист господина Ибусова, — проблеяла, заикаясь.

— Ну конечно. Ибусов. Куда без этого… — окончание предложения он произнес одними губами, там явно было что-то нецензурное, и тем не менее, оборотень к удивлению заулыбался.

— Пойдемте… Лина, — я с трудом вспомнила ее имя. А затем, поддавшись порыву и входя в образ «юриста господина Ибусова», добавила, гордо вздернув подбородок в сторону Риарио: — Надеюсь, синяков у девушки не останется. А то не хотелось бы давать пищу… как вы там сказали? — я широко улыбнулась, — …«для глупых слухов, которые распространяются недобросовестными журналистами».

И, взяв девушку за руку, я потащила ее как можно быстрее прочь, в толпу. Протиснувшись мимо танцующих парочек и сцены, мы оказались с противоположной стороны огромного зала.

— Спасибо, — пробормотала девушка, все еще дрожа всем телом, а потом вдруг порывисто обняла меня.

Меня это смутило, но виду постаралась не подать. Главное, удалось уйти без особого скандала. И зачем я вообще влезла в тот разговор?

Интересно, а Ибусов в курсе планов раннего тестирования людей на совместимость?

— Зачем ты меня искала?

Она вдруг зажмурилась и выпалила одним словом:

— ВОЗЬМИТЕМЕНЯКСЕБЕНАРАБОТУ!

— Что?

— Мне очень нужна работа.

— Я не уверена, что смогу помочь, — я нахмурилась.

Не хотелось внушать ложные надежды. Девушка вытащила из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. Я заметила, что у нее там еще несколько таких же.

— Вот мое резюме.

Что ж, видно, не только меня она сегодня искала, а раздает эти бумажки налево и направо. Это чуть успокоило мою совесть. Кивнув, я взяла один лист.

— Я, правда, еще учусь…

Развернула бумагу, пробежала глазами по строчкам. Лина Мединских. Девятнадцать лет. Информационная и сетевая безопасность, кибернетика и вычислительная и прикладная математики. Ох, ну нечего себе! Один из самых престижных вузов республики!

— А у тебя проблемы с… — пришлось снова напрячь память, — Давыдовой? Она сказала, что не уволит тебя.

Девушка опустила глаза и снова задрожала, будто совершила преступление.

— Нет-нет… никаких проблем, — проблеяла.

— Так в чем дело?

Лина закусила губу.

— Госпожа Давыдова стала очень добра ко мне. Но… она отыгрывается на остальных сотрудниках, а они винят в этом меня. — Голос звучал тихо-тихо. — Мне правда очень нужна работа, любая. Я учусь платно, еще и деньги семье посылаю.