Невольница драконьего владыки

Глава 17

- И куда этот аспид черноглазый усвистал?- недовольно бурчала мойра, обрабатывая мои ступни, невероятно вонючей мазью. – Нашел время охотится, паразит.

- Ой,- вскрикнула я, почувствовав, как мои пятки начало жечь. Так сильно, что я заерзала на неудобном топчане, покрытом «кусучим» шерстяным одеялом.

- Терпи, девочка. Твои мягонькие беленькие пяточки не для наших улиц. И уж тем более для прогулок босиком. Немного осталось. Выгорит вся зараза. Утром будешь как новенькая,- причмокнула языком старуха. Ноги уже не жгло, их нестерпимо пекло, словно я не лежала в хижине травницы, а стояла босая на раскаленных углях. Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Галия посмотрела мне в лицо, и протянула руку к шнуровке на грубом корсете. Элва нарядила меня, как крестьянку, прежде чем вывести из замка. Я дернулась, но старуха так на меня глянула, что кровь в жилах застыла, заставив замереть. Искореженные артритом пальцы дотронулись до моей шеи.

- Не трогай,- предупреждающе прошептала я, заметив, что целью мойры является мой кулон. Но старуха и сама отдернула руку и задумчиво пожевала губами.

- Ты носишь его с рождения? - восхищенно спросила старуха, не сводя взгляда с украшения. Я опустила глаза и обомлела. Кулон сиял, как звезда, освещая все пространство маленькой хижины призрачным белым светом. – Кто дал тебе имя?

- В детдоме, — я ответила, даже не думая, завороженная красотой сияющего кристалла.

- Тебя зовут иначе,- улыбнулась бабка, — только я не имею сил произнести имя данное тебе по праву рождения.

Я замерла. Да что же происходит. Значит, я прожила столько лет не зная, кто произвел меня на свет. А эта старая ведьма знает обо мне больше, чем я сама. Но не желает говорить.

- Скажи мне,- твердо произнесла я.- Я приказываю тебе.

- О нет, девочка. Я старая, но из ума еще не выжила. У меня нет возможности возрождаться, как у этой чертовки Элмы. Да и бессмертия я давно своего лишилась. А приказывать мне бестолку. Я мойра, понимаешь? Хоть и дали мне под зад мои родственнички, первородную магию забрать даже им не по силам. Вот и пыхчу тут, прислуживая всяким самодурам.

- И тебе здравствуй, старая грымза,- раздался раскатистый смех. Я не заметила, как в каморке появился Сфайгред. Словно из воздуха вышел. Старуха кажется и не испугалась. Спокойно повернулась к повелителю, обнажив в улыбке единственный почерневший зуб.

- Я мойра, и ты мог бы быть по вежливее, — прошамкала Галия.

- Мойра – это же богиня,- я вдруг поняла, что слышала о трех божественных сёстрах – богинях судьбы.  – Ты богиня судьбы?

- Была когда – то, усмехнулась бабулька, — И звали меня Лахесис. «Дающая жребий». Я сделала неправильный выбор. И вот я тут, служу невоспитанному дракону.

- Ты слишком невоздержанна на язык, старая гангрена,- рыкнул правитель, но в глазах, похожих на черные аметисты не было зла.

- Скажи этому старому псу Мердоку, что я ненавижу, когда кто – то топчет мои растения,- хмыкнула старуха. – Забирай свою леди и проваливайте восвояси. Тесно ту стало.

Сфайгред подошел к ложу, и легко поднял меня на руки. Так легко, словно я ничего не весила. Но вдруг покачнулся, и это показалось мне странным.

- Я не должен бегать за вами,- раздраженно шепнул он мне в ухо, обдав горячим дыханием.

- Вам плохо? – я спросила потому что, увидела как страдальчески перекосилось волевое лицо. Штрайзен прожег меня взглядом. Но я чувствовала, что с ним что – то не то. Галия вдруг выпрямилась, и мне показалось, что я увидела в ней молодую прекрасную женщину, а не старую сморщенную старуху. Она посмотрела на властителя, и запела. Неизвестные слова напевно лились, свиваясь в искусную звуковую вязь.

Штрайзен разжал свои объятия, и я со всей силы обрушилась на пол. Вохдух наполнился нестерпимым звоном, казалось, что моя голова разорвется от распирающей изнутри боли. Я посмотрела на Сфайгреда, стоящего на коленях посреди маленькой комнаты и вдруг поняла. Слова повисшие в пространстве, я их знала. Уже слышала. Когда-то, в другой жизни.

- Астелла, мерайда лейх,- проорала я в застывший воздух комнаты. Медальон обжег грудь. Я увидела вихрь, сметающий на своем пути все, посыпались склянки с полок, хижина затряслась и вдруг все стихло. Так же резко, как и началось.

Сфайгред тряхнул головой, словно сгоняя наваждение. Я бросилась к Галии. Старуха лежала на полу. Из ее глаз, ушей,  рта струйками стекала черная кровь.

- Теряет хватку, старая,- штрайзен навис надо мной, а я стояла на коленях возле бесчувственной богини и точно знала, что делать. Не знаю откуда, но я знала. Плечо заломило, когда я прикоснулась губами к морщинистому лбу. Властитель мне не мешал, я просто чувствовала его заинтересованный взгляд, но не обращала внимания. Я наслаждалась вкусом слетающей с моих губ, светящейся субстанции. Она проникала в Галию толчками, словно преодолевая преграду. Вытекала из меня, забирая, как мне показалось, частичку моей души.

- Достаточно,- прохрипела Галия, уставившись на меня выцветшими глазами. – Да, штрайзен, ну и головную боль ты нам приволок. Одни беды от тебя, девочка. Я это знала еще тогда, когда выдала не тот жребий.