Невольница драконьего владыки

Глава 27

Он забыл обо мне. Не думал. Не вспоминал. И меня это радовало. Мой мир уменьшился до размеров большой комнаты, выделенной мне, как жене правителя Лотема, общения с горсткой прислуги и вредного ворчания Галии, которая стала моей дуэньей. Но не это было важным. Моя жизнь вдруг изменилась. Она обрела смысл.

- Леди Айлин, пора завтракать,- тихий голос Элвы заставил вздрогнуть. Носа коснулся аромат пищи, от которого свет вдруг перевернулся, хорошенько меня встряхнув. К горлу подскочила жгучая тошнота, казалось все внутренности скрутились в жгут, мешая дышать.- Хоть немного, хотя бы крошку. Ребенку нужна энергия жизни.

Я все понимала. Мне так хотелось дать все моему малышу, но организм отторгал даже воду. И увещевания Элвы, и вздохи Галии только еще больше меня разрушали. Ведь это не они, а я оказалась настолько слабой и бесполезной.

- Давай,- прохрипела я сквозь зубы, борясь с головокружением. В последнее время я даже привалиться к подушке не могла без этого вечного моего спутника.

- Помоги ей,- приказала Галия, видя, что я не могу принять положение пригодное для приема пищи. – Не видишь что – ли, что штрайзи еле дышит. Давай, девочка, — странно, эта старая ведьма вдруг стала мне почти родной. – нашему маленькому владыке нужна пища, и только ты можешь ему ее дать. Ты сильная, Айлин.

- Ты, верно, издеваешься, мойра,- простонала я, сквозь слезы глядя на сиделку,- ты ведь лучше меня знаешь, какая участь уготована моему сыну и мне. Ему никогда не стать владыкой.

- Эх, девочка, кабы знать, что будет.,- уклончиво ответила Галия, отведя взгляд.

- Открой окно,- простонала я, вдруг почувствовав острую надобность увидеть небо,- пожалуйста.

- Холодно, нам только сейчас трескавицы не хватало. Схватите простуду, и можно сразу заказывать ковчег, леди,- буркнула старуха, держа искореженной рукой ложку.

- Открой окно,- в моем голосе появилась сталь. Мойра с интересом посмотрела в мои глаза, хмыкнула и подчинилась.- Вы бываете весьма убедительны, штрайзи.

Ледяной воздух ворвался в помещение, показалось, что легкие сковало хрустальным, чистым льдом. Мойра вскрикнула. Огненно-рыжий зверь появился словно из снежной плаксивой мороси, просочившись в узкое окно. Лисица легко соскочила на пол и отряхнулась, прошествовала к моему ложу. Не обращая внимание на Элву, схватившуюся за тяжелую колотушку которой она постоянно толкла в ступке ароматные травы.

- Нет, не трогай,- прикрикнула я на девушку – феникса. Лисица фыркнула. И тоненько тявкнув заскочила мне на колени. Завертелась юлой, устраиваясь поудобнее, метя богатым хвостом.

- Да что же это. Галия?- пискнула Элва. – Откуда эта тварь тут взялась, не всякая птица долетит так высоко? А ты стоишь и смотришь. Надо гнать зверюгу.

- Тихо, девка,- Галия с интересом смотрела, как плутовка укладывается на моем животе и ничего не предпринимала. Я вдруг почувствовала странную легкость. Мне очень давно не было так хорошо. – Посмотри на щеки леди, они порозовели. А это значит, что даже если бы сам диавол пришел и облегчил ее муки, я бы и его оставила. И даже слагала бы баллады в его честь. А ты занимайся своим делом. Куча снадобий нужных еще не сделана, а она тут удивления удивляется.

- Я страшно голодна,- удивленно прислушиваясь к своим желанием, прошептала я.

- Элва, скорее, штрайзи хочет есть. Скорее,- засуетилась старуха. Феникс метнулась к стоящему на столе подносу. Лисица тих всхрапнула и мне показалось – улыбнулась.

- Вот значит как вам плохо, мадам,- за всей суматохой никто не заметил, как в комнате появился Сфайгред.- Вы заставили лгать старого мага, который чуть богу душу не отдал, уговаривая меня посетить умирающую супругу.

- Этот мальчишка Мердок, всех переживет,- недовольно пробухтела Галия, запихивая мне в рот ложку с дымящимся супом, который Элва согрела одним прикосновением к глиняной миске до крутого кипятка.- И он не лгал, владыка.- Штрайзи была очень плоха.

- Какого черта тут делает лесная зверюга? – взгляд штрайзен переместился на лису. Животное напряглось. Тяжелая рука владыки взметнулась в воздух.

- Нет, — выдохнула я. Воздух вокруг сгустился, едва я вытолкнула сквозь связки одно единственное слово. Лиса  молнией метнулась в дальний угол комнаты, забылась, заскулила. Сфайгред не успел даже удивиться. Огненный вихрь, соткавшийся из изданного мною звука ударил его в грудь, приподнял в воздух и с силой швырнул в стену.

И в этот миг я почувствовала, как с моем животе, что-то неуловимо, легко, восхитительно дрогнуло.

Галия бросилась к Сфайгреду, который застыл на полу в неестественной позе, уставившись в потолок широко раскрытыми глазами.

- Воды, девка,- прикрикнула она на Элву, которая и без ее указаний уже подтащила тяжелый глиняный кувшин. И теперь с испугом смотрела на поверженного властителя.- Ох и сильно дитя, ох и сильно,- под нос пробубнила старая мойра. – Это сейчас оно такие коленца крутит, а как силы поднаберется, что будет?

- Что ты там ворчишь, Галия? – спросила я. – При чем тут мой ребенок?

- При том, штрайзи, что сила, которой вы уработали вашего супруга не принадлежит вам. Она иного рода, более чистая, непогрешимая В малых количествах ее можно почувствовать у любого младенца. Ваш малыш просто решил, что его мамочке грозит опасность. Вот и заступился,- пояснила Элва, старуха не была настроена к разговорам. Она колдовала над штрайзеном, который словно окаменел.

- Рот закрой, девка. Не нашего умишки эти завихрения,- Галия даже не повернула головы в сторону феникса, но девушка тут же замолчала, прикрыв рот ладошкой. Лисица, до этого забывшаяся в угол вдруг молнией подскочила ко мне, и улеглась на моем животе.

- Вот еще, защитница,- хмыкнула мойра.- Правильно, рыжая. Штрайзен сейчас очнется в ярости. Вон, уже начал в себя приходить, гад чешуйчатый, прости меня боги. Давно надо было его об стену то... Может мозги бы на место встали. Ишь чего удумал, дитятю в жертву принести. Паразит. Ну, чего замерла? – посмотрела она на Элву. Она тут же метнулась к столику, на котором толкла в ступке вонючие травы.- Да не туда, дура. Принеси нашему владыке драконьей водки, да мешок со льдом. Негоже правителю Лотема такой шишкой то светить, да тем более если узнает, кто его ему поставил, позору ведь не оберется.