Невольница драконьего владыки

Глава 37

Лотем умирал. Сфайгред не мог отвести взгляд от почерневшего, безжизненного замка. Скрипя зубами, смотрел на непроглядный, затмевающее светило дым. Кровь, страдания, боль пришли в его мир, ради которого он был готов пожертвовать самым дорогим. Нет, не стоит лгать себе, штрайзен не принес бы такой жертвы. Просто так было легче воспринимать происходящее, веря в то, что было невозможным. Драконья сущность просила выхода, но приблизиться к Лотему незамеченным в этом случае у них не было ни единого шанса. Да его и та не существовало, стоит смотреть в глаза правде.

- Штрайзен, мы бессильны,- прошептал Мердок.- Вы погибнете, ни чем не облегчив при этом участи народа. Я понимаю, как больно тебе, сынок, но у тебя есть шанс спасти себя и свою семью. Единственный шанс, который я в силах подарить вам. Этот мир все равно уже мертв. Его полное погружение во  тьму, лишь дело времени. Очень короткого времени, мой мальчик.

- А ты, старик? – Сфайгред знал ответ. Да и старый маг понимал, что дракон не предаст, не оставит своего Лотема. Но шанс на благоразумие владыки он все же решил использовать. – В книге смерти, той, что запрятана в глубине библиотеки, предсказана смерть каждого из нас. Твое время не пришло еще, владыка. Я смогу открыть портал в мир из которого пришла звезда. На это моих сил хватит. Удержу его несколько минут. Совсем недолго, но вам хватит, чтобы уйти.

- Ты думаешь, там нас не найдут? – ухмыльнулся Сфайгред. – Лорейн привела Айлин сюда именно оттуда.

- Там действуют другие законы мира, господин, там ты не сможешь быть драконом. Но сможешь прожить свою жизнь счастливым,- спокойно ответил Мердок, теребя белоснежную бороду. – Киана ни за что не упустила бы возможности присвоить себе дочь Тиамат, но ей нужен был дракон, способный оплодотворить Звезду. Ты был ближе всех. Так сошлись звезды, владыка. Так было предначертано.

- Я не смогу простить себе трусости. Спаси моих девочек, — сцепив зубы до боли, ответил Сфайгред, чувствуя взгляд придворного мага.

- А они? Они смогут тебе простить глупость? Этот мир мертв, Сфайгред. Он давно уже не существует. Киана – Лорейн еще поддерживала здесь жизнь, пока не сбежала. Она то думала, что это ей суждено родить божественное дитя. Надеялась, что перепутанные судьбы не отразятся на дите. Что ее то сын точно получит уготованное ему предназначение. Но мойры небесные большие шутницы. У них не бывает мелочей, все делается качественно, без сучка и задоринки. То, что сейчас происходит, лишь свет взорвавшейся звезды, несущийся свозь расстояние, — Мердок поднял руку к закопченому небу.- Смотри, правитель.

На небесном склоне, во мгле, появился маленький клочок невероятной  белизны. Маг откинул назад голову, так сильно, что его дурацкий колпак, которым Мердок гордился неимоверно, коснулся острым концом, измученной, безжизненной почвы. Сфайгред только сейчас начал осознавать, насколько давно он не видел изумрудной зелени, покрывающей его мир волшебным ковром. Не слышал пения обычных дроздов, не вдыхал аромата роз. Он посмотрел в небо, туда где по очистившемуся от скверны клочку розового неба, мелькали картинки, давно забытые, словно стертые из памяти.

- Мир умер,- прошептал Сфайгред. Но народ, люди. Они то живы.

Мердок ухмыльнулся, его пальцы, воздетые  небу начали превращаться в прозрачную, вибрирующую дымку. Тело старика покрылось рябью.

- Сфайгред, то, что ты видишь – просто отблеск. Ты жив, только потому, что был нужен богам. Они подарили тебе иллюзию. Иначе ты бы просто сошел с ума. А отцу божественного младенца не пристало быть слюнявым идиотом. Уходи.

Сфайгред осмотрелся по сторонам и увидел силуэты, окружающие его со всех сторон. Элва – девушка феникс, придворные, имена которых он почему – то сейчас не мог вспомнить, Кенилворт, отрывший рот в беззвучном крике. Он их помнил и не помнил, эти странные пугающие тени, оружавшие его.

- Иди, тебя ждут, — зашептали со всех сторон бесплотые голоса. Сфайгред сорвался с места, не оглядываясь побежал к пещере, в которой оставил свою семью. Задыхался пытаясь осознать, что долгие годы жил в окружении призраков, лжи и самообмана.

Галия сидела у плетеной колыбельки и смотрела на малышку. Старая мойра улыбалась. Ребенк тихо посапывал, издавая похожие не тихое пение звуки. В воздухе витала магия невероятной силы – просыпающаяся, пробуждающая. Галия чувствовала, как к ней возвращается давно потерянная благодать.

- Я знала, что ты вернешься, — прошептала мойра, опускаясь на колени перед притихшей малышкой, засунувшей маленький пальчик в ротик и тихо засопевшей, — добро пожаловать в миры, моя госпожа.

Леди Айлин тревожно всхлипнула во сне. На Лотем опустилась тьма, которая обычно непроглядна перед рассветом.