Невольница драконьего владыки

глава 41

Сфайгред знал – старый пес врет. Он был в этом уверен. Но улыбка его Айлин, проснувшейся от поцелуя. Неужели все так и есть? Разве сможет он соперничать с сыном, давно потерянным, невероятно любимым.

Штрайзен так и не смог уснуть. Растянулся на неудобном ложе. Прислушиваясь к воркованию Галии в соседней комнате. Она пела какую-то странную, тягучую песню, от которого веки его начали тяжелеть. Дракон не стал бороться с усталостью.

Ему показалось, что прошло лишь мгновение. Что он лишь только на миг смежил уставшие глаза. Разбудивший Сфайгреда шум не был похож на мирное утро. Штрайзен вскочил с лежанки и тенью заскользил по мрачным скальным покоям. Прислушался. Малышка заходилась плачем. Но его перебивал распевный речитатив заклинания, читаемого Мердоком. Тихо всхлипывала Галия. Сфайгерд вернулся к ложу, возле которого, как он помнил, остался меч. Но оружия на месте не оказалось. Дракон скрипнул зубами, и больше не скрываясь побежал к своей дочери.

Галия лежала на полу в странной, неестественной позе. Старуха была еще жива, но судя по страшным изломам на ее, и без того не самой ровной спине, травмы были смертельными. Старый маг стоял возле колыбели, воздев руки к пещерному своду. Глаза его сверкали в полумраке помещения, как два драгоценных изумруда. Штрайзен уже видел этот блеск, у человека, которого он принял за своего возмужавшего сына, целующего его жену. Да, он не станет отказываться от своего счастья. Вернет свою любовь, найдет в любой вселенной. Что – то, или кто –то руководил Мердоком - это было ясно сразу. Девочка в люльке больше не плакала, видимо почувствовав приближение отца. Она улыбалась беззубым ротиком, и сучила ножками.

- Отойди от моей дочери, старый пес,- прорычал приказ дракон. Старик невидящим взглядом смотрел на младенца, не прекратив своего речитатива. Лишь выбросил руку в сторону своего владыки. Сильнейший удар сбил Сфайгреда с ног. Ему показалось, что весь воздух в пещере исчез. Грудь сковало болью.

- Ты так и не понял, дракон. Кровь твоей дочери нужна этому миру. Нельзя допустить, чтобы ребенок выжил. Если ее заберет Сурт, а это лишь вопрос времени, наступит конец всех миров, которых великое множество в этой вселенной. Девчонка должна умереть, возродить Лотем. Этим мы спасем миллиарды жизней.

- Мене не интересны миллиарды,- прохрипел штрайзен, с трудом поднимаясь на ноги. Он понимал, что проиграет, но сдаваться не собирался. Трансформация в пропитанным темной магией воздухе не удавалась, а в человеческом обличии, противостоять силе богов он не мог. – Я не отдам дочь.

- Тогда умрешь,- дернул плечом Мердок. – Глупый маленький дракошка. Этот старый дуралей, не смог меня не впустить. А ты так безоговорочно веришь словам старого учителя.

Сфайгред вдруг четко увидел Киану, которая появилась прямо перед ним. Тело Мердока с глухим стуком обвалилось на каменный пол пещеры.

- Твоя Лилиан тут. Ну же, поцелуй меня. Мы были так счастливы вместе.

- Да пошла ты,- прохрипел Сфайгред. Улыбающаяся богиня сама впилась жадными губами в рот обессилевшего мужчины. Он оттолкнул от себя тело некогда любимой женщины. Киана разозлилась. Воздух в пещере сгустился, став похож на липкий кисель.

Богиня со всей силы ударила Сфайгреда по лицу, вызвав колебания неведомой силы. Штрайзен отлетел в угол комнаты, понимая, что проиграл.

Вдруг, что – то изменилось. Что – то с тихим звоном всколыхнуло темные магические материи. Сфайгред почувствовал легкость в теле, словно это не он только недавно собирался умирать. Киана метнулась к колыбели, которая светилась. Белый свет окутывал кроватку с младенцем, словно магический кокон. Девочка тихо засмеялась, но Сфайгреду показалась, что дочь поет песню. Песню жизни. Он смотрел, как Галия вздрогнула на ледяном полу. Услышал влажный хруст срастающихся костей. Страх на лице Кианы, которая замерла, как ледяная статуя в центре пещеры. Теперь не она руководила ситуацией.

- Это конец,- только и смогла вымолвить полубогиня. – Бегите, Сурт уже почувствовал ее силу. Бегите. У вас мало времени.

Свет вдруг резко погас. Так же неожиданно, как и появился. Киана исчезла, оставив после себя лишь клок рыжей лисьей шерсти. Малышка открыла рот и огласила пещеру оглушительным плачем. Галия вскочив с пола, с прытью не вяжущейся с ее сединами, подбежала к ней.

- Дитя голодно. Мы не можем уйти пока ее не напитаем.

- Так дай ей молока,- приказал Сфайгред.

- Это голод иного рода,- улыбнулась старуха, беря с каменного выступа серебряный кинжал.