Невольница. Жгучая страсть правителя

Глава 1

Черна, как копь, где солнце, где алмаз.

Брезгливый взгляд полузакрытых глаз

Томится, пьян, мерцает то угрозой,

То роковой и неотступной грёзой.

Томят, пьянят короткие круги,

Размеренно-неслышные шаги, —

Вот в царственном презрении ложится

И вновь в себя, в свой жаркий сон глядится.

Бунин И.А.

Волгар.

Я стоял на палубе корабля и смотрел маячивший впереди остров. В вестнике передали, чтобы мы подходили к нему только перед рассветом. Сигнал – три костра. Усмехнулся, вспомнив, зачем приплыли. Нашему правителю местных рабынь мало оказалось – оборотниц захотел в гарем. На диких девок потянуло. Два корабля отправил аж.

– Эй, Волгар, корабли приближаются.

– Кого принесло? Неужто пираты пожаловали? Луна услышала меня. Застоялся уже на этом корыте.

– Тебе командир, только саблей помахать, да на абордаж сходить.—заржал десятник.

Я пожал плечами. Что есть, то есть.

– Люблю я это дело.

– Да знаем уж. Слышь, сотенный, ты же сильный и умный, чего ты выше не пойдёшь? Тысячника в Лабиринт Душ, например, не вызовешь?

Я лениво потянулся, разминая шею:

– А она мне нада эта власть? Это хлопоты. Я сотенного места занял только, чтобы придурок над душой не стоял-достал.

– А гарем? Почему, не хочешь гарем свой?

– Зачем. Девки все одинаковые, и служанки, и рабыни простые. Взял один раз. Сбросил в них напряжение и дальше пошёл.

– Так, мы все и рады этому. Мимо тебя наложницы к нам в гаремы идут.

– Пусть идут – я сплюнул за борт, внимательно наблюдая за приближающимся кораблём. Азарт предстоящей схватки разливался по венам, наполнял душу радостной яростью. Да. Я – адреналиновый маньяк. И мне нравится ходить по краю.

– И что, ты ни одну девку себе не хотел в личное пользование?

– Нет. Они для меня одноразовый. Потом пресными становятся.

Тереза

Я сидела на подоконнике и смотрела вдаль. Солнце садилось, покрывая дома багряным оттенком. Красиво. Но я не могла радоваться этой красоте.

Юра опять в командировке. Постоянно у него какие-то дела с новыми компаньонами. Мутными очень.

Я поёжилась, вспомнив их взгляды. Если бы верила в зелёных человечков – сказала бы, что это рептилоиды. И они загипнотизировали моего мужа и забрали с собой. А я снова одна. С детьми не получается. И даже кота не завести – у мужа аллергия. Вздохнула. А кошек я любила.

Звякнуло в телефоне. Я с надеждой ткнула пальцем в экран. Ну давай, оживай! Может, Юра отменил поездку и возвращается?

Но там было сообщение с незнакомого номера. Кто это? Что мне прислали?

Там были фотографии. Моего мужа. В одном галстуке. С двумя голыми девками. И они не чай пили в костюмах Адама и Ев.

Нет, не верю. Юра не мог.

А ведь я знала это место. Это была уединённая в лесу небольшая турбаза, которую оставил мне в наследство отец. У большого чёрного озера. Чёртова озера. Название у него такое было. Всё высоких в обрывистых берегах, без подхода к воде. Папа там ещё сделал огромную площадку причал, прямо над обрывом. Только причаливаться там могли были лишь дирижабли.

И следом пришла смска.

– Думаешь фотошоп? Так приезжай и удостоверься сама.

Я на негнущихся ногах вышла из квартиры, прихватив сумку. Прыгнула в машину. Меня до последней секунды не покидала мысль, что это был розыгрыш. Обман. И его там нет. Кто-то позавидовал нашему счастью.

Я знала все ходы-выходы с этой турбазы. Мне даже не понадобилось подъезжать к центральным воротам с охраной.

Вот здесь дерево низко-низко нависает над забором. Да, меня могли увидеть по камерам, но охрану, скорее всего, отпустили. Мы так всегда делали.

Аноним не обманул. На большом причале, нависающем на большой высоте над озером, Юра со своими новыми компаньонами развлекался с девицами. Из тех, что с низкой моральной ответственностью. Расставлены кушетки. Стол, заставленный бутылками и различной снедью. Громко играла музыка.

Комок подскочил к горлу, и я, судорожно всхлипнув, подбежала и дёрнула рубильник на столбе. Разом погасли огни, музыка, и только полная луна, повисшая над озером и шатающаяся на ветру, лампочка, чудом оставшаяся включённой, освещали причал как прожектор.

– Ты! Как ты мог!— кинулась я на мужа и стала бить его кулаками в грудь. Слёзы чёрной обиды, душащие меня, вырвались из глаз и потекли по щекам. Обжигающие, выжигающие, оставляющие кровавые следы и на лице, и на душе.

– Ты! Я развожусь с тобой! И ты уйдёшь из моей жизни! Уйдёшь, как пришёл – без ничего! А я так не хотела, дура, с тобой брачный контракт подписывать! Хорошо, что папа настоял! Ненавижу тебя!

Опешивший на секунду Юрий, жёстко схватил меня за руки и отрывисто бросил:

– Заткнись. Успокойся.

А потом резко оттолкнул и хлёстко ударил меня по лицу, потом ещё и ещё. Я упала и в каком-то немом оцепенении, сквозь слёзы смотрела на человека, которого называла своей единственной любовью.

– Правильно, Юрец, баб надо учить.

К нему подошли два его компаньона. Здоровые бритые мужики с бульдожьими челюстями. Халаты на голое тело. Волосатые груди.

– Вообще-то, она у тебя ничего такая. Пухленькая, маленькая, как я люблю и сиськи, мой любимый размер. Детка, какой у тебя размер лифчика?

Я в ужасе начала отодвигаться от них на попе к краю.

– Нравится?—спокойно спросил их мой муж, наливая себе стакан чего-то крепкого.

– А то. Говорим же, в нашем вкусе. Помяли бы её вдвоём. Чо скажешь?—спросил один рептилоид у второго.

– Ага. Заодно и покорности научили бы. А то вона какие заявы кидает. А за базар детка, надо отвечать.

– Да-да. И отрабатывать – поддакнул первый – всем, чем можно.

– И чем нельзя – заржал его друг

Юра повернулся ко мне, презрительно окинул меня взглядом, выпил залпом стакан и бросил:

– Да забирайте эту овцу – и, обняв двух девиц, повёл их в дом.

А я осталась одна. С этими. Сальные улыбочки заиграли на толстых губах Юриных компаньонов, и они развязывая пояса на халатах, двинулись ко мне.