Невольник

Глава 1 Зона А – 1

Пролог.

Земля. 2034 год.

– Товарищ генерал, это действительно может спасти жизнь моему сыну? – высокая седовласая женщина, несмотря на возраст сохранившая свою природную красоту, с тревогой в глазах смотрела на офицера.

– Нина Ивановна, мы использовали все доступные возможности, чтобы ваш сын мог жить. Лейтенант Фролов – истинный сын своего отечества, герой. А в нашей стране принято чтить героев.

– Но почему я впервые слышу об этом хри... Крио? – женщина не скрывала своего волнения. Ещё бы, на кону стояла жизнь единственного сына.

– Разработка капсул для криосна – новейшая передовая технология, совсем недавно прошедшая полные испытания и принятая на вооружение космических сил Российской Федерации. Благодаря этой разработке погружённый в криосон человек практически не поддаётся старению, а все процессы в его теле замедляются в тысячи раз. Данная технология создавалась специально для освоения дальнего космоса, но, в процессе разработки мы нашли ещё одно применение новой технологии. Понимаете, Нина Ивановна, наша медицина сейчас в состоянии лишь поддерживать жизнь Андрея, но не восстановить те повреждения, что он получил при взрыве. Благодаря криосну он сможет без каких либо последствий дождаться, когда наши учёные научатся...

– Как долго, товарищ генерал? – перебила офицера дама. – Сколько мой сын пробудет в этой ледяной коробке?

– По предварительному прогнозу полтора-два года, не больше. В наше время развитию медицины уделяется гораздо больше сил, чем десять лет назад, а уж нейрохирургии тем более. Думаю, мы очень скоро вернём вашего сына к полноценной жизни. Ещё внуков поняньчить успеете.

Фролова, как единственный родственник пострадавшего, наконец дала согласие на погружение лейтенанта в криосон. Затем, внимательно изучив все сопутствующие документы, поставила в нужных местах свои подписи, и наконец покинула кабинет. Выждав, когда стук каблуков за дверью удалится, генерал-майор Пафнутьев достал из сейфа початую бутылку коньяка, и уселся за письменный стол. Щедро плеснув янтарной жидкости в гранёный стакан, он сделал пару больших глотков. Вновь налил, и, тяжело поднявшись с кресла, направился к большому панорамному окну. Окинув уставшим взглядом вечерний город с высоты девятнадцатого этажа, генерал тихо произнёс:

– Вот такие дела, лейтенант. Надеюсь, ты ещё увидишь свет солнца. Очень надеюсь.

Ни он, ни кто-либо ещё на планете не знал, что совсем скоро Землю ждут большие изменения. И эти изменения мало кому понравятся...

***

Время и место действия неизвестны.

– Заключённый номер пять тысяч, две дроби, седьмой, ответьте! – словно сквозь туман, бубнил женский голос. Был он каким-то искуственным, и поэтому мой разум не пожелал на него как-то реагировать. Вот только электронная бубнилка, судя по всему, затыкаться не собиралась. Бесит! Пришлось распахнуть глаза, и... И увидеть прямо перед собой, в нескольких сантиметрах от лица, стеклянный, прозрачный купол из толстого стекла, за которым довольно быстро проплывали звёзды. Звёзды? В рот мне ноги, где я?!

– Заключённый номер пять тысяч, две дроби, седьмой, ответьте!

– Кто ты, мать твою? – мой голос, прозвучавший в замкнутом пространстве, показался мне чужим. А тут ещё в голове гул, во рту кака, словно мыши наг... Тьфу, какие мерзкие мысли.

– Я – синтетический искин первого поколения, ваш персональный наставник. Моё предназначение – адаптация заключённого в зоне А-один.

– Наставник? Что ещё за зона такая, и почему ты называешь меня заключённым? – до меня только дошло, что слова продираются сквозь горло крупной наждачкой. Сильно хотелось пить.

– Заключённый номер пять тысяч, две дроби, седьмой, согласно решению суда, вы осуждены за уничтожение активов корпорации Аурум в особо крупных размерах. Приговор – пожизненная отработка в зоне А-один.

Всё, что говорил персональный наставник, я слушал в половину уха, а сам, отогнав мысли о холодной, чистой, вкусной воде... А, чёрт! В общем, пытался понять, где нахожусь, и почему не могу пошевелить своим телом, жёстко заблокированным в этой, мать её, консервной банке с видом на...

Когда до меня наконец дошло, что я нахожусь не в лодке, стоящей на озере под ночным небом, и что голос говорит правду, в голове словно щёлкнуло Я, чтоб мне сдохнуть, нёсся в открытом космосе, стремительно приближаясь к какой-то сиренево-розовому облаку, занимающему приличную часть видимого сквозь стекло пространства. Попытался посмотреть влево, но увы – голова, как и всё тело, были жёстко зафиксированы. Единственное, что я мог, это говорить и вращать глазами. В голове мелькнула мысль – хорошо зафиксированная женщина в предварительных ласках... Да ну нахрен!

– Ты чего мне выкаешь, чудо враждебной электроники? Что ещё за зона такая? – чтобы задушить подступающую панику, перевёл своё внимание на помощника. В голове при этом вертелась спасительная мысль – вдруг это какой-то дурацкий розыгрыш. Есть же семь‐дэ кинотеатры, с полным эффектом присутствия.

– Зона А-один – малая космическая туманность, аномалия неизвестного происхождения. – вновь прозвучал безжизненный голос. – Заключённый номер пять тысяч, две дроби, седьмой, для изменения настроек взаимодействия, необходимо подать голосовую команду.

– Обращайся ко мне на ты. – я чувствовал, как мой разум всё же поддаётся панике. Космос, аномалия, отработка долга... Нужно чем-то занять себя, отвлечься от бешено мечущихся в голове мыслей. – Помощник, расскажи, что такого необычного в этой аномалии, что в неё отправляют заключённых.

– Зона А-один – источник ценнейших биологических и псевдомеханических ресурсов, используемых в различных производствах, таких, как медицина, химическая и биологическая промышленность, производство андроидов, искинов последних поколений.

– И я теперь должен добывать эти ресурсы? А можно не надо?! Верните меня обратно, на родину, в Саратов. – чёрт, что я несу, какой Саратов, я вообще со смоленщины. – Почему меня направили в зону А-один, а не на какие-нибудь рудники?