Невольник Из Шаккарана

Глава 3.

 Дни сменялись неделями, погода из жаркой становилась прохладнее с каждым днем нашего плавания. Скоро я уже не бегала босоногая по палубе, а носила выданные мне Тью сапоги и носила куртку с его плеча, такую длинную, что рукава пришлось подкатывать. Я выполняла возложенные на меня обязательства, стирала и готовила для мужчин, штопала их одежду, если та рвалась, ставила заплаты, но все равно у меня еще оставалось много свободного времени, когда я просто сидела на палубе, сложив ноги на восточный манер и смотрела на море, обступившее ладью с обеих сторон. Я видела, что Гард и его люди все до единого любили море, я же их чувств не разделяла и хотя на протяжении всего пути, что мы проделали от Шаккарана погода стояла просто замечательная, я продолжала с прохладой относиться к окружавшей меня синей бездне. Я попросту боялась того, у чего, как мне казалось нет дна. Иногда заглядывая за борт корабля я долго и напрасно всматривалась в воду, словно надеялась увидеть там камни и русалок, машущих хвостами. Тью рассказывал мне о легенде, по которой воинов, павших в бою на море, в глубину утягивали дочери Морского царя, русалки. Прекрасные девушки с рыбьими хвостами вместо ног. Тью говорил, что у них у всех длинные зеленые волосы и их никогда не видно, потому что они прячутся на самом дне, среди камней, поросших морской травой. А когда он сказал мне, что у русалок дивные голоса, я со смехом спросила его, откуда он знает об этом.

- Неужели сам слышал? – смеясь спросила я.

- Глупая ты девка, - кажется Тью немного обиделся на меня за то, что я так несерьезно восприняла его историю, - Тех, кто слышал их голоса, русалки заманивают на дно и топят.

- Так кто же тогда рассказал об этом, если всех потопили? – спросила я.

 Тью в тот раз только фыркнул и ушел.

 Когда вдали показались очертания берега, Гард решил причалить. Я в удивлении узнала в деревьях, росших недалеко от берега, не опостылевшие пальмы, перевитые лианами и высокие деревья с широкими сочными листьями в кроне которых постоянно кипит жизнь, а свои родные сосны и низенькие ёлочки, с мохнатыми иглами, обсыпавшими обманчиво пушистые ветви.

 Ладья подошла к берегу. По сброшенному трапу я поспешила спуститься следом за Хоком и его вождем и пока мужчины затаскивали корабль на песчаный берег, я бегала между деревьями, раскинув широко руки и запрокинув голову к небу, улыбалась своей земле, понимая, что уже близко от дома и чувствуя при этом щемящую радость.

- Ярина, хватит скакать! – голос Гарда вывел меня из состояния небывалого восторга, спустив на землю, - Тью уже развел огонь. Мои воины ждут ужин!

 Я обижено посмотрела на Гарда, словно пытаясь объяснить ему взглядом причину, по которой я веду себя как ребенок. Он встретил мой взгляд с усмешкой и кажется понял причину моего неудержимого веселья.

- После еще поскачешь, а пока иди стряпать, - велел он, стирая зародившуюся было улыбку со своего обветренного лица.

 Я понуро поплелась к костру.

 Закат еще догорал, качаясь на волнах у горизонта, разливался красным золотом, погружаясь все глубже в темноту наступающей ночи, а я сидела у костра, слушала байки Тью, который любил после сытного ужина рассказать историю другую столпившимся у огня воинам. Кажется, этого парня только за то и взяли с собой, что он словно скальд развлекал вождя и его дружину. Ужин был съеден, посуда вымыта и я, со спокойной совестью и чувством выполненного долга, положив голову на колени слушала сказку про оборотня, влюбившегося в девушку и утащившего ее в свою берлогу из деревни, где жила красавица. Уже на середине сказки я незаметно для себя самой уснула и очнулась только когда кто-то положил мне руку на плечо. Встрепенувшись, открыла все еще сонные глаза, затянутые поволокой, и увидела Тью, глядящего на меня с улыбкой.

- Устала? – спросил он.

 Я кивнула.

- Пойдем, я постелил тебе у огня, - сказал молодой мужчина, взял меня за руку, помог подняться. Я огляделась. Все уже давно спали на шкурах на земле и только я, уснувшая так непривычно, могла к утру и не разогнуть спину от неудобного положения. Тью приложил палец к губам, показывая мне, что стоит соблюдать тишину, и мы прокрались к моему месту ночлега, переступив через пару тел.

 Я улеглась на шкуры, а Тью неожиданно присел рядом, подоткнул мне одеяло и замер, глядя мимо меня на огненные всполохи в большом костре.

- Тью! – позвала я.

- Ммм?

- Расскажи мне пожалуйста о твоем вожде и о его друге, - неожиданно для самой себя попросила я, - Кто они, есть ли у них семьи?

 Тью опустил взгляд посмотрел на мое лицо, освещенное огнем, улыбнулся.

- А что рассказывать то? – спросила он.

- Ой, как сказки плести, так ты мастер, - улыбнулась я, уставившись в небо над своей головой, разглядывая огоньки звезд. Плещущееся море навевало покой и умиротворение.

- Так-то сказки, - отмахнулся воин, - Там что не соврешь, все сойдет, если складно. Хотя, есть вещи, в которые я верю!

- Это ты про русалок? -  я невольно улыбнулась. Подумала о том, что мне, наверное, очень повезло, попасть на корабль такого человека, как Гард. Судьба впервые за последние два года мне улыбнулась. Тью потянулся ладонями к огню.

- Да что тебе рассказывать то? Гард, наш вождь, я его очень уважаю. Дома его ждет мать и невеста. По возвращении он собирается играть свадьбу, потому –то такой и добрый. А у Хока там семья, жена и сын. Мальцу, наверное, уже три года исполнилось, мы же дома не были больше года.

- И что вас только потянуло в Шаккарран? В такую-то даль! – удивилась я, чувствуя, что глаза начинают снова слипаться. Я с трудом их открыла, увидела склонившееся надо мной лицо молодого мужчины.

- Наверное, за тобой плавали, - отшутился он.

 Я улыбнулась и медленно провалилась в сон.

 И снова море. За столько недель плаванья я успела привыкнуть и к качке, и к тому, что вокруг только бесконечная синева. Синева под кормой корабля, синева над головой, лишь изредка разбавляемая облаками, иногда перистыми, иногда похожими на загадочные снежные горы, и, совсем редко, сизыми, моросящими дождем. Сидя на палубе, прислушивалась к разговорам, пытаясь понять то, о чем переговаривались мужчины, тренируя то, чему учил меня Тью и запоминая по мере возможности сначала простые слова, потом те, что посложнее. За несколько месяцев, проведенных в море, я заметно округлилась. Кости уже не так отчетливо выпирали, лицо стало более приятным и теперь, если случалось увидеть свое отражение, оно больше не пугало меня. И уж точно я совсем перестала походить на мальчишку подростка. Волосы заметно отрасли. С щедрой руки вождя я получила в подарок серебряный гребень, как потом мне намекнул Тью, этот подарок предназначался невесте Гарда, но даже зная об этом, отказываться не стала. Волосы стали длинными и ухаживать за ними пятерней было бы нелепо.