Невольник Из Шаккарана

Глава 4.

 Снова за бортом корабля море. Снова волны рассекают нос корабля, украшенный змеем и крики чаек над головой напоминают о тех, кто больше никогда не выйдут встречать своих любимых. Я смотрела на берег, следовавший за нами по правому борту. Высокий, серый. Волны безуспешно бились о клыки камней, торчавших из воды, словно ощерившаяся пасть. Как сказал Тью, до владений Торгрима оставалось плыть не так долго. Я решила, что соседом он назывался просто по-дружески, потому что, судя по всему, земли этого человека не граничили с землями Гарда.

 Когда вдали появилась деревушка, принадлежавшая отцу невесты нашего вождя, кормчий Хринг направил корабль к пристани и вскоре ладья швартовалась у причала. Вышедшие встречать гостей рыбаки, помогли закрепить канаты и приветствовали Гарда, едва был перекинут трап. Мы сошли на берег, оставив на борту двоих людей. Гард, мрачный и огромный как скала, шагал впереди. За ним следом шли его люди. Мы с Тью завершали процессию. Бежавшие рядом дети, смеясь, с любопытством рассматривали пришлых, а я оглядывалась по сторонам.

 Владения Торгрима раскинулись прямо за рыбацкой деревушкой. Это было богатое поселение с крепкими домами. По двору вождя бегали куры. Какая-то молоденькая служанка, почти девочка, пыталась загнать их всех в курятник, но увидев приближающихся северян только испуганно вскрикнула и поспешила спрятаться в ближайшем сарае, откуда еще долго потом торчал ее любопытный нос.

 Вождь Торгрим вышел встречать гостей. Пред нами предстал статный мужчина лет сорока, с небольшим животиком, выпиравшим из ткани туники. У него были светлые волосы и короткая борода, что, впрочем, не помешало ему заплетать в ней маленькие косицы. Темные карие глаза прошлись по гостям, когда мужчина раскрыл свои объятия Гарду. Пока мужчины обменивались приветствиями, за спиной Торгрима распахнулась дверь и на крыльцо вышла молодая девушка. Едва взглянув на нее, я обомлела от восхищения. Девушка была необычайно хороша собой. Длинные косы змеями стекали по тонкому стану. Она была достаточно высокая, под стать Гарду, подумалось мне. На белом лице темнели карие отцовские глаза, что в сочетании с почти белоснежными волосами являло собой поразительный контраст. Я увидела, что Гард смотрит на невесту. В его глаза на мгновение вернулась прежняя живость, но снова угасла, хотя девушка приветливо улыбнулась ему в ответ.

- Проходите в дом, - сделал приглашающий жест хозяин поместья. Гард и Хок последовали за ним, а меня, вместе с людьми нашего вождя, провели в трапезную, где и усадили за стол.

- Вечером будет пир, - со знанием дела сказал Тью, глядя на то, как я с аппетитом набиваю свой живот тушёными овощами. Я молчала, поглощая пищу, на что Сказочник, впервые улыбнувшись за последнее время, заявил:

- Странная ты. Ростом с птичку, а ешь как хорошая лошадь!

 Я фыркнула.

- Что ты понимаешь, - произнесла и положила себе в миску добавки. - Я запасаюсь впрок!

 Северянин только усмехнулся и потрепал меня по макушке как самый настоящий старший брат.

 В доме для всей дружины Гарда мест не оказалось, но я была рада и сеновалу, куда нас провела одна из рабынь. Уже валясь без сил в сено, я раскинула руки в стороны и упала в свежую солому, с упоением вдохнув ее аромат. На мгновение вспомнился родной дом, но я не успела даже расстроиться, когда Тью присел рядом. Остальные расположились неподалеку от нас.

- Что Гард собирается делать? – спросила у северянина.

 Тью пожал плечами.

- Думаю, он хочет отложить на время свадьбу и будет просить у Торгрима помощи.

- А он поможет? – поинтересовалась я.

 Тью откинулся на солому, заложил руки за голову, посмотрел на несущую балку над головой, сладко зевнул.

- Должен, - ответил Тью. - Они ведь почти родственники. Если бы не произошедшее… - тут он замолчал, и я невольно вспомнила мертвое поселение. По коже пробежал неприятный холодок, но тут Тью снова заговорил: - Если бы не произошедшее, сейчас мы бы готовились к свадьбе, - он повернул ко мне свое лицо, - у Торгрима очень красивая дочь.

 Тут уж не поспоришь. Бесспорно, девушка была хороша редкой, пусть и немного, как мне казалось холодной красотой. Я впервые в своей жизни встречала подобную красавицу.

- Но ты тоже очень красивая, - вдруг прошептал молодой воин и пристально посмотрел мне прямо в глаза. Затем его взгляд скользнул ниже на мои губы, и я почувствовала, что краснею.

- Тью, ты что! – неловко села. Сердце гулко билось в груди. Я подняла руку, вытащила соломинку из волос и шутливо бросила ее в лежавшего рядом мужчину. Он рассмеялся, но как-то совсем неискренне и отвернулся от меня, а я легла на бок спиной к воину, ощущая странную неловкость.

- Отдыхай, - услышала я его голос и закрыла глаза. Думала, уже не усну, но к собственному удивлению, сказалась бессонная ночь и все поглотила тьма.

 Пир оказался невеселым. Узнав о произошедшем в поместье Гарда, Торгрим отпустил музыкантов и всю ночь мужчины сидели за столами вспоминая тех, кого с ними больше не было.

 Я ютилась на самом краешке стола, ковыряя в своей тарелке мясо и смотрела на Гарда, сидевшего рядом с Торгримом и его дочерью. Хок расположился здесь же напротив, мрачный, словно туча. В зале не заметила жены Торгрима и мне стало интересно, есть ли она у него. Хотя существовала вероятность того, что женщина просто не вышла к гостям в силу каких-то обстоятельств, например, болезни.

 Тью старательно подкладывал мне в тарелку лучшие куски, памятуя как я ела накануне, но сейчас мой аппетит напрочь отсутствовал. Прислушиваясь к разговору между вождями, даже несмотря на то, что понимала не все, сказанное обоими мужчинами, пришла к выводу, что разговор постепенно перерастает в спор. Дочь вождя молча наблюдала за женихом и своим отцом. Иногда кивала, на что-то соглашаясь, иногда просто качала головой, хмуря гладкий лоб. Мне было любопытно, что же они так рьяно обсуждают, но тут Тью наполнил мне чашу и я, все еще не отрывая взгляда от происходящего, залпом осушила ее сразу поперхнувшись.