Невольник с планеты Сан

Глава 1

— Отвратительно!

Сэди с пониманием покосилась на брата, подавшего ей руку, чтобы она могла переступить особенно глубокую лужу на подступах к невольничьему рынку. Ей это всё тоже казалось отвратительным. Особенно то, что ей было нужно, отвлекаясь от дел, тащиться сюда этим промозглым серым утром, когда больше всего ей хотелось бы спуститься в теплую сухую мастерскую и вдохнуть обожаемый запах краски, ещё в детстве ставший её наркотиком.

Но идти она была вынуждена. Как глава семьи, ради сбережения репутации и прочей ерунды, о чем уже несколько месяцев неустанно твердил ей Харт. Для них двоих, представителей столь знатного рода, несолидно довольствоваться одной лишь Глэдис, им нужно выбрать ещё раба или даже парочку, ведь иначе их могут заподозрить в каких-то непотребствах вроде связей с антиправительственной организацией «Светило», выступающей в защиту угнетённого, как они утверждают, населения соседней планеты.

Эти вещи совершенно не интересовали ни занятую своими картинами Сэди, ни заканчивающего обучение Харта, качество образования которого не внушало доверия среди постоянных попоек и встреч с такими же праздными друзьями. Однако он был прав — для сохранения репутации ещё один невольник им практически необходим. Этим они докажут, что верно следуют наставлениям Императора, и избавят себя от досужих сплетен со стороны соседей, рабов у которых было даже больше положенного. Впрочем, если бы не любовь Сэди к покою и уединению, Харт, вероятно, едва достигнув совершеннолетия, тоже окружил бы себя десятком прекрасных гологрудых саниек.

— Нужно было ехать с самого утра! Я же говорил, что сегодня новое поступление! — продолжал высказывать вслух свое недовольство Харт, пачкая туфли в густой грязи, чавкающей при каждом его размашистом шаге, на один который приходилось два коротких шажка Сэди. — Держу пари, что ты даже на собственное погребение непременно опоздаешь!

Все места рядом с узкими коваными воротами и впрямь были заняты автомобилями. Но Сэди такие мелочи не тревожили. Слова брата напомнили ей лишь о неудачном мазке, причиной которому был его утренний приход в её мастерскую. Он ворвался словно вихрь, сыпя словами упрека: как будто бы она не могла хоть одно утро провести как нормальный человек! Пришлось в очередной раз напоминать ему о том, что именно её работой они и живут после смерти разорившегося на целом ряде неудачных сделок отца. Харт же забывал об этом факте с завидной регулярностью.

— Уверена, всех санийцев раскупить не успели, — успокаивающе похлопала она затянутой в перчатку рукой по услужливо согнутому локтю брата.

— Самых хорошеньких — вполне возможно!

Эти слова он процедил едва слышно, так, что Сэди скорее догадалась об их смысле, чем четко различила. Для неё это удивлением не стало: юный братец давно горел желанием купить себе за её деньги игрушку, которой он сможет пользоваться в любое время дня и ночи в собственном доме, вместо того чтобы посещать бордели и пользовать на всё готовых девушек там.

Сэди никогда не говорила этого Харту открыто, но такого она допустить не могла. Пусть убирается из родительского дома и покупает себе сколько угодно рабынь за свои собственные деньги! Вот только он так не поступит. В том, что касалось желания зарабатывать, он не отличался особой целеустремленностью. Едва ли не единственный его шанс — удачно жениться. И даже кандидатура уже имеется — единственная дочь советника Императора по экономическим вопросам — юная Грейс. Осталось подождать только оборот до совершеннолетия невесты, и Сэди считала, что привычка к безотказному существу под рукой, а верней под одеялом, дурно скажется на его предстоящем браке. Грейс, нежный домашний цветок, не обладала ни женской хитростью, ни твердостью характера, и чересчур разбалованный, не способный похвастаться выдающимся интеллектом и умением просчитывать ситуацию наперед муж мог обидеть её в первые же дни супружества так, что отец невесты не просто быстро расторгнет брак, но ещё и позаботится о том, чтобы Харт никогда в жизни ни в чём не достиг успеха.

Пусть он лучше чётко разделяет удовольствия, получаемые дома и на стороне. А потом, после свадьбы, когда ему наскучит жена, в новой семье молодожены сами решат, какого рода рабы им понадобятся.

Заморосил дождь, и Сэди на мгновение остановилась, чтобы привычным движением раскрыть зонт, украшенный причудливыми кружевами такого же серого цвета, как и небо над головой. Последовавший её примеру Харт, укрывшись под черным зонтом, решительно шагнул в открытые нараспашку ворота рынка, опустив две монеты — плату за вход — в подставленную чуть подрагивающую руку сгорбленного старика-привратника, расплывшегося в улыбке, показывающей нехватку двух передних зубов. Прибор, определяющий отсутствие записывающих устройств, быстро просканировал их и тихо удовлетворённо пискнул, пропуская на территорию.

— Рабы для помощи по хозяйству — второй поворот налево, господа, — негромко и ненавязчиво пробормотал им в спины привратник.

Вероятно, раздавая советы посетителям рынка, этот человек, явно принявший их за молодоженов, застрял в прошлом веке. Ведь Сэди не раз слышала пикантные истории о том, что некоторые молодые пары, быстро пресытившиеся чересчур спокойной жизнью в окружении невольников для помощи по хозяйству и нянек для детей, идут прямиком туда, где продаются рабы для утех. Туда, куда сейчас так ненавязчиво повел её и Харт, рассчитывая, что выбор нового раба, то есть юной рабыни, витающая в облаках сестра доверит ему.

А она, так много слышавшая об этом месте, была тут впервые. Обилие тесных клеток с навесными замками поражало взгляд, а нос пришлось сразу прикрыть надушенным платочком, ведь запахи немытых тел и переполненных грязных вёдер, служащих туалетом, ошеломляли с первого вздоха.

Зато дороги были широкие и просторные: перед каждой клеткой могло поместиться больше десятка желающих оценить товар, осмотрев его внимательно со всех сторон. Сверху на столбах висели подробные указатели, помогающие сориентироваться с направлением тем, кто пришел за чем-то конкретным. Здесь можно было найти раба на любой вкус. Их было так много, что Сэди невольно тихо охнула, оказавшись в окружении клеток, торговцев, санийцев, покупателей, споров о ценах, громких призывов, приглушенных стонов, восхищённых восклицаний, отчаянных причитаний и тихого плача.