Невольник с планеты Сан

Глава 2

Всю дорогу домой Сэди безразлично смотрела вдаль. За окнами автомобиля мелькали дома: одинаково маленькие в нижней части города и одинаково большие в верхней, с крышами, обшитыми серыми пластинами, улавливающими каждый блеклый луч Светила. Изредка встречались приземистые и разлапистые деревья, каждое за небольшой оградой, чтобы их хрупкое существование ничто не могло нарушить.

Выезжать в город ей никогда не нравилось. Потом ещё очень долго приходилось вытравливать из души множество оттенков серого и черного цвета, чтобы ни один из них ненароком не прокрался на её холсты. Работы Сэди ценились так дорого именно за яркие, порой чересчур смелые, краски, за тепло, которое они дарили. Она улыбнулась, закрывая глаза и вспоминая последние слова одного из известных критиков о том, что у её картин можно отогревать душу, как ноги у камина.

Сквозь прикрытые веки Сэди услышала, как Харт притормаживает у ворот их старинного особняка, стоящего всего в двух кругах от дворца Императора. За заслуги предков им была положена особая привилегия — дополнительный участок земли, отведенный под сад: несколько деревьев и ряды теплиц, где они могли выращивать фрукты и овощи для своей семьи. А ещё цветы. Без цветов Сэди своей жизни не представляла.

— Разберёшься с ним сама? — спросил Харт, распахивая дверцу с её стороны и помогая ей выйти прямо к распахнутым уже его командой воротами.

Сэди, погрузившаяся в мечты о цветах, почти с изумлением покосилась на высокую темную фигуру, покорно стоявшую рядом: про невольника и то, куда они вообще сегодня ездили, она успела позабыть. Отец всегда посмеивался над этим её умением выпадать из реальности, благодаря которому она совершенно не умела долго хранить обиды и, в свою очередь, не понимала, почему кто-то обижается на нее, ведь свои мелкие проступки она забывала так же быстро, как и чужие. Харта это немного раздражало, но он привык.

— Конечно, разберусь, — кивнула Сэди и смахнула с плеча отправляющегося навстречу одному ему ведомым приключениям брата невидимую пылинку. — А ты? Будешь благоразумным?

— Как и всегда, — подмигнул он.

Когда ворота за ним закрылись, его автомобиль, взвизнув шинами, быстро скрылся за поворотом пустой дороги. Сэди растерянно посмотрела на тихо стоявшего рядом санийца и махнула рукой в сторону каменного у основания дома:

— Иди за мной.

Оборачиваться, чтобы проверить, следует ли он за ней, Сэди даже в голову не пришло. Она понятия не имела, каким образом это достигается, но все невольники с планеты Сан были идеально покорными и обычно не доставляли никаких проблем своим владельцам. А ещё неплохо понимали их язык. Говорили они с лёгким акцентом, и это наводило на мысль, что между перевозкой и продажей их не только усмиряют, но ещё и обучают.

Глэдис распахнула высокую обитую металлическими пластинами дверь дома, едва Сэди оказалась на пороге.

— Госпожа, — пробормотала она, не отрывая взгляда от порога, и торопливо стёрла носком домашней туфли тонкий слой вездесущего мха, подбирающегося ко входу.

— Ты у нас больше не одна, Глэдис. Но ты наверняка догадывалась об этом, слыша наши с Хартом разговоры последние просветы.

— Да, госпожа.

Войдя в дом, Сэди, не глядя, вытянула руку с зонтом, который был мгновенно отставлен в сторону, и скинула с плеч плащ, столь же незаметным движением отправившийся на место.

— Покажи ему его каморку, покорми, найди одежду. В общем, разберёшься, — повторила слова брата, легко сбросив с себя ответственность, Сэди, которая и сама понятия не имела, что делать с новым невольником.

По привычке, она доверяла это Глэдис, прислуживавшей их семье ещё до ее рождения. Санийка прожила с ними почти всю свою жизнь, с глубокой юности, и за все эти годы ни разу не вызвала ни малейшего недовольства хозяев. Она была тихой, немногословной, незаметной и в то же время незаменимой. Никто никогда не сомневался, что брошенная в любой комнате на пол вещь уже спустя несколько мгновений окажется на положенном месте, что все поверхности дома никогда не перестанут блистать чистотой, а пища будет подана вовремя, соответствуя вкусам каждого из них.

Ростом Глэдис была на полголовы выше своей хозяйки, но в её присутствии она вся сжималась, втягивала шею в плечи, склоняла голову и уменьшалась на глазах. Сэди на мгновение задержала взгляд на двух фигурах санийцев: даже Глэдис на фоне высокого и широкоплечего невольника казалась хрупкой. Она была ещё не совсем стара и, наверное, как для санийки, довольно хороша собой. Во всяком случае, она сохранила былую стройность, а этого вполне достаточно для охваченного желанием молодого самца.

Нелепая мысль о том, что уберегая брата от разврата в стенах отцовского дома, она может устроить разврат среди невольников, пришла в голову Сэди. Самец и самка, живя рядом и являясь единственными представителями собственного вида здесь, вряд ли долго продержатся в рамках приличия. А стерилизованы ли они, Сэди понятия не имела. Она знала, что невольников часто подвергают подобной процедуре во избежание лишних неприятностей, но часто — не означало всегда. Сейчас многие работорговцы становились одновременно и разводчиками санийцев, специально отбирая самые здоровые особи и вынуждая их размножаться, ведь обремененные лишними деньгами высокопоставленные особы в последнее время с удовольствием покупают себе маленьких рабов в качестве экзотических питомцев или игрушек и слуг для собственных малышей. Кажется, это даже в моду входило.

— Глэдис, ты стерилизована? — спросила Сэди, не желая вовлекаться в переживания по этому поводу.

Бумаги на нового невольника остались в автомобиле Харта, а рассчитывать на скорое возвращение брата было бы смешно. Получив деньги, он обычно исчезал на пару проблесков. Искать же документы на Глэдис среди стопок бумаг в запертом кабинете отца, в котором Сэди до сих пор не решалась переставить ни единой вещи, совсем не хотелось. Бесполезная трата времени, когда можно решить дело прямо заданным вопросом.

— Да, госпожа, — тихо проговорила Глэдис, уставившись на носки своих домашних туфель.