Невозможно? или Мой тайный миллионер

Глава 19 Костя

Сегодня моя очередь забирать Лизу из детского сада, так как у Алёны вторая смена в клинике. И, в отличие от большинства работающих в автосервисе отцов дошколят, мне эта обязанность доставляет огромное удовольствие. Я всегда мечтал иметь семью, в которой будет много детей. Я представлял, как буду гулять с малышом в парке, катая в коляске, потом — держа за ручку нетвёрдо держащегося на ножках карапуза. А после — буду учить его ездить на велосипеде, кататься на коньках, водить в парк на аттракционы и в зоопарк. Я никогда не понимал тех отцов, которые, имея нескольких детей, считали ужасно тяжёлой обязанностью раз в неделю вывести их в парк или в песочницу у дома. Мне кажется, что я общался бы со своими детьми постоянно. Возможно, это из-за того, что в детстве я почти не видел своих родителей.

Меня воспитывала бабушка, очень строгая и скупая в проявлении чувств. Мне не хватало родительского тепла, маминых объятий, разговоров с отцом на волновавшие меня тогда темы, совместных прогулок, семейных ужинов за общим столом. Я видел, как соседские дети гуляют со своими родителями, как гоняют со своими отцами мяч на лужайке у дома, как играют в догонялки со своими братьями и сёстрами. И чувствовал себя бесконечно одиноким и ненужным.

Поэтому сейчас, забирая Лизу и выслушивая её подробный рассказ о том, чем она сегодня занималась, о подготовке к Новому году и о том, что её выбрали на роль лисички на новогоднем утреннике, я наслаждался каждой минутой этого разговора, уточняя подробности, выслушивая песенки и стишки. Лиза поинтересовалась, приду ли я к ней на праздник, и я пообещал, что обязательно приду.

Доехав в переполненном автобусе до нашей остановки, мы завернули в ближайший супермаркет за продуктами и долго выбирали, что будем сегодня готовить — замороженные овощи с котлетами или пельмени. Лиза была за овощи, она, оказывается, очень любила брокколи и морковку. Я был за пельмени, но решил уступить в этом вопросе даме. На сладкое мы взяли лимонный пирог, который нужно было просто разогреть в духовке. Зайдя домой, мы закинули продукты в холодильник, собираясь отправиться на прогулку с собаками в парк. Уже выходя с кухни, я увидел на столе листок, на котором было что-то написано от руки, но не стал задерживаться, чтобы посмотреть, что.

Целый час мы гуляли в заснеженном парке, резвясь с собаками, валяясь в снегу, играя в прятки и догонялки. Вернулись домой довольные, усталые и похожие на снеговиков. Пришлось сразу отправить Лизу греться в тёплую ванну, а потом переодеваться в сухую одежду. Сам же я обошёлся просто переодеванием в домашний костюм, купленный после переезда к Алёне. Наконец, согревшись, мы устроились на кухне, покормили собак и приступили к приготовлению ужина. Поделив обязанности (Лиза следит за овощами, которые разогреваются в одной сковородке, а я — за котлетами, которые жарятся в другой), я, наконец, вспомнил про листок на столе. Это оказалась записка от Алёны, прочитав которую я сначала испугался. Сюда приезжала моя мама! Она общалась с Алёной! Она что-то оставила в моей комнате… Бросив записку и забыв про котлеты, я ринулся в свою комнату. Лиза, заинтересованная моим поведением, бежала следом. Зайдя в комнату и осмотревшись, я увидел на кровати конверт. В нём — записка и банковская карта. На моё имя.

Развернув сложенный вчетверо листок, я пробежал глазами мамино письмо.

Дэн! Меня выдал ей Дэн. Мог хотя бы предупредить. Хотя он, кажется, говорил, что встречался с мамой, но я не думал, что он расскажет ей о нашей встрече. Хотя… Моя мама из тех женщин, которые всегда добиваются своего. Если она взяла с Дэна обещание сообщить обо мне, значит, он не мог не сообщить. Но предупредить мог, тоже мне друг! Мама разводится с отцом из-за меня. Вернее, из-за того обвинения, что я бросил отцу, уходя из дома. Значит, она поверила мне. Это… приятно.

Мы никогда не были особо близки, мама всегда была занята какими-то делами, более важными, чем воспитание единственного сына. Но она по-своему заботилась обо мне, когда у неё было на это время. Она следила за моими успехами в школе и в университете, даже познакомилась с моими друзьями и никогда не забывала про мой день рождения, в отличие от отца. Тот, мне кажется, первые двадцать лет моей жизни вспоминал о моём существовании только тогда, когда подписывал счета из школы или университета.

Прервал мои воспоминания испуганный крик Лизы:

— Костя, котлеты горят! — и распространяющийся по кухне запах горелого мяса. Я бросился на кухню, но, увы… спасти котлеты не представлялось возможным, они почернели и обуглились, как и сковородка. Я попытался их отодрать, но безуспешно. Что с этим делать? Недолго думая, я сунул сковородку вместе с содержимым в мусорное ведро, а на удивлённо-испуганный взгляд Лизы ответил, что куплю завтра новую сковородку, ещё лучше старой. Овощам, кстати, повезло больше, вода из них почти вся выкипела, но подгореть они не успели, потому что Лиза, как более опытная хозяйка, сделала огонь не таким сильным, как я. Повздыхав, что придётся сегодня побыть вегетарианцем, я поставил пирог в духовку, попросив Лизу проследить за ним и позвать, когда он подрумянится.

А сам вернулся в комнату и ещё раз перечитал мамино письмо. Она написала, что в городе проездом по пути в Китай, и мне не стоит опасаться, что отец узнает про её визит. Но, раз меня нашёл Дэн, найдёт и отец. Это я понимал и сам. Ещё мама написала, что познакомилась с Алёной, и та ей очень понравилась. Мама советовала не тянуть кота за хвост и брать быка за рога. Я улыбнулся этой маминой попытке прибегнуть к иносказательности, она часто вместо того, чтобы говорить прямо, начинала сыпать фразеологизмами, чем ставила в тупик собеседников, особенно иностранцев. В конце письма мама оставила номер скайпа и очень просила связаться с ней, потому что… соскучилась? Вот это новость! Хотя, уйдя от отца, она наверняка лишилась большей части своих «важных дел», и у неё появилось свободное время на сына. Возможно, мои дети будут видеть бабушку не только на фотографии или экране смартфона. Эта мысль не показалась мне смешной или несвоевременной. Да, я уже думал о своих детях, как о чём-то почти реальном, ведь у меня уже есть Лиза. И, возможно, в будущем будет ещё кто-нибудь. Я улыбнулся своим мыслям и прочитал примечание, в котором мама писала, что оставляет карточку и просит пользоваться ей без всяких сомнений — ни карта, ни деньги на ней никак не связаны с отцом и его компанией.