Невозможно? или Мой тайный миллионер

Глава 29 Костя

Мне снилось лето. Солнечный день, луг, россыпь ромашек среди зелёной травы, а вдалеке, у линии горизонта, поднимаются вершины гор. И я бегу по этому зелёному лугу, под ногами прохладные, сочные стебельки мягко пружинят, в воздухе разлито летнее марево, звук стрекочущих кузнечиков и жужжащих пчёл заполняет всё вокруг. Я бегу и бегу к этим далёким вершинам, мне очень хочется добраться до них и укрыться в спасительной прохладе. Но вдруг в хор насекомых вплетается какой-то новый звук, словно назойливый огромный комар пищит в самое ухо, отвлекая, сбивая с пути. Я пытаюсь не замечать его, продолжая бежать, но становится всё труднее делать каждый шаг. Тогда я останавливаюсь и пытаюсь прогнать досаждающее мне насекомое. Но понимаю, что не могу поднять руки, они меня не слушаются. И ноги тоже. Я вдруг словно превратился в тяжёлую мраморную статую, стоящую посреди поля, а надоедливый звук вгрызается в мозг всё сильнее и быстрее: «Пииип - пииип- пиип- пиип - пип - пип - пип …» Я понимаю, что я лежу в кровати, что пищит какой-то прибор у меня над головой и что я… не могу пошевелиться! Пытаюсь поднять руку, но она тяжёлая, словно весит целую тонну, и мне не хватает сил даже оторвать её от кровати. Пытаюсь позвать кого-нибудь, но из горла раздаётся еле слышное сипение. Что со мной случилось? Почему я не могу двигаться?

— Наконец-то вы очнулись! — надо мной склонилась девушка в халате медсестры, приветливо улыбаясь. Её вид немного успокоил накатившую было панику. Значит, больница. Как я здесь очутился? — Сейчас позову врача!

Буквально через пару минут в палату зашёл мужчина лет сорока:

— Здравствуйте, молодой человек, я ваш лечащий врач Николай Степанович. Как вы себя чувствуете?.

— Что со мной случилось? — хотел спросить я, но голос куда-то пропал и получился только сиплый шёпот.

Ко мне тут же подбежала медсестра со стаканом, из которого торчала трубочка:

— Сделайте пару глотков, станет легче.

Глотнув пару раз, я с неохотой оторвался от трубочки — вода показалась мне вкуснейшей, а горло перестало саднить.

— Сейчас вам будет трудно говорить, вы слишком долго провели в коме. Старайтесь не напрягаться, тренируйте голосовые связки понемногу. — Врач подошёл вплотную к моей кровати. — Следите, пожалуйста, за моей рукой.

Он провёл рукой в одну сторону, в другую, я водил глазами следом, чувствуя себя беспомощным инвалидом. Впрочем, кажется, я таким и был.

— Отлично! Голова не болит? — врач заглянул мне в глаза, оттянул веко, одного глаза, затем другого.

— Нет. Что со мной случилось?

— А вы не помните? Как интересно… Амнезия, значит… А что вы помните? Как вас зовут?

— Костя. Константин Николаевич Васнецов, 33 года, холост, не служил, не привлекался, характер спокойный.

— Да вы уже и шутки шутить можете? Удивительно! После двух месяцев комы я такое первый раз слышу!

— Сколько? — мой голос снова куда-то пропал, из горла вырвался только шёпот.

— Шестьдесят восемь суток, — ответил врач, заглянув в историю болезни, в которой что-то быстро записывал.

— Почему я здесь?

— Вы попали в аварию. Машина упала с моста. Вам повезло, что вас быстро вытащили и доставили в больницу. Ещё бы час-два — и отправились бы на встречу со Всевышним.

— Почему я не помню?

— Это часто бывает. Ретроградная амнезия. Вполне вероятно, что воспоминания к вам вернутся. А если нет — не стоит огорчаться, поверьте, такие события лучше не помнить, меньше потом на психологов тратиться придётся.

— Почему я не могу пошевелиться? Руки не поднимаются.

— Это последствия комы. Мышцы отвыкли от работы. Придётся поработать, чтобы заставить их слушаться, как раньше. Кроме того, у вас множественные переломы, кости уже срослись, но двигаться и ходить вам предстоит учиться заново.

— Сколько мне ещё здесь находиться?

— Спешите домой? Думаю, если всё будет в порядке, через неделю отпустим вас домой, но вам надо будет приезжать на реабилитацию каждый день. Не менее полугода. Не рассчитывайте на меньший срок, обычно он ещё более долгий.

— Где я нахожусь?

— Центральная клиническая больница.

— Которая на Рублёвке?

— Да.

— Как я здесь очутился?

— Насколько я понял, ваша охрана привезла вас сразу сюда после ДТП.

— Отец?

— Николай Евгеньевич провёл здесь первые три дня, пока ваше состояние не стабилизировалось. Сейчас он каждый день звонит, узнает о вашем самочувствии.

— Ясно, спасибо, — я почувствовал, что от этого разговора смертельно устал, глаза сами собой закрылись и я провалился в сон.

Открыв глаза в следующий раз, я сразу же увидел отца. Он сидел в кресле слева от моей кровати и читал какие-то документы, то и дело что-то зачёркивая и делая пометки. Я смотрел на него и понимал, что ненависть, жившая в моей душе последний год, ушла. Я помнил, как отец пришёл ко мне в офис и признался, что был не прав, выгоняя меня из дома. И ещё сказал, что не убивал Лизу. Лиза! Мост! Авария! Воспоминания хлынули потоком: сумерки, трасса, скорость, отказавшие тормоза, джип на дороге… Вспомнилась ужасная боль, пронзившая моё тело и я, не сдержавшись, застонал. Отец поднял голову, встретился со мной взглядом — в его глазах была тревога.