Невозможно? или Мой тайный миллионер

Глава 33 Алена

Этот Новый год я ждала так, как никогда раньше. Уже с начала декабря мы с Лизой начали понемногу украшать квартиру, а в середине месяца уже поставили и нарядили ёлку. Украшений в прошлом году закупили столько, что даже за месяц не смогли найти всем им подходящее место. Кроме того, Лиза увлеклась изготовлением самодельных украшений — в детском саду их учили вырезать снежинки, делать фонарики и бусы. В результате вcе окна в квартире были залеплены бумажными снежинками. Лиза очень надеялась, что Костя успеет приехать к утреннику, ведь в этом году она была Снегурочкой и очень этим гордилась. Она каждый день репетировала дома свою роль. Петь и танцевать у Лизы получалось замечательно! Я даже пожалела, что не отдала её в какую-нибудь студию, чтобы развить эти таланты. Но Лиза упорно твердила, что она не хочет становиться певицей или танцовщицей, а будет обязательно врачом.

Лёшик подрастал, становясь всё более симпатичным и похожим на своего отца. Тот же взгляд карих глаз и очаровательная улыбка. Никакого теста ДНК не надо, чтобы сказать, кто его отец. Я до сих пор так и не познакомилась со старшим Васнецовым, хотя, по словам Кости и Елены Николаевны, он очень радовался внуку и ничего не имел против меня и Лизы. Костя говорил, что отвезёт нас познакомиться с отцом после Нового года. И я стараюсь пока не думать об этой встрече, так как перед ней произойдёт более важное для меня событие — приедет Костя!

Он оканчивал курс реабилитации перед Рождеством, но из Германии сначала собирался вернуться в Москву. Говорил, что у него там кое-какие важные дела, которые нельзя отложить на потом. Я сначала обиделась, мне казалось, что мы с сыном — самое важное для него, но потом подумала, что обижаться глупо. У такого человека, как Костя, всегда будут дела, и надо научиться не обижаться и ревновать, а поддерживать и помогать. Я пыталась представить себя рядом с Костей-бизнесменом. Почему-то воображение рисовало себя в образе секретарши, приносящей чай, печатающей документы и напоминающей о важных встречах. Нет, это точно не моё. Интересно, ждёт ли Костя от меня такой помощи? Вряд ли. Скорее, он рассчитывает, что я буду заниматься домом и детьми. Представила себя в роли нянечки — поварихи — уборщицы. Нет, тоже вряд ли. А ведь мне придётся сопровождать его на различных мероприятиях, вроде того Рождественского бала, про который я читала в светской хронике. Представила себя в платье с декольте, увешанную бриллиантами и ковыляющую на каблуках (вряд ли получится на них ходить, я за всю жизнь ничего, кроме кроссовок, не носила). Да, жалкое зрелище. Что я буду делать рядом с Костей? Та ли я жена, которая ему нужна? Вот, например, Елена Николаевна — она и на балу будет прекрасно смотреться, и с детьми справится, и в офисе не пропадёт. Вдруг Костя разочаруется во мне после первых месяцев совместной жизни? Найдёт себе девушку, с которой не стыдно показаться на любом балу. А я останусь сидеть дома и растить детей. Неужели это то будущее, которое нас ждёт? Нет! Ни за что! Не подпущу никаких девиц к Косте! Сама научусь ходить на этих ужасных каблуках и носить платья! Вот прямо сейчас и начну!

Результатом этих размышлений стал поход в магазин и покупка туфель на каблуке — не самом большом из тех, что имелись в магазине. Я принесла это орудие пыток домой и тренировалась ходить в них по квартире. Сперва это было очень сложно, и даже опасно — несколько раз я чуть не подвернула ногу. Но через неделю я могла передвигаться на каблуках уже без риска для жизни. А ещё мне очень понравилось, что каблуки прибавляли мне роста — хотя бы не буду смотреться рядом с Костей как девочка-подросток.

Я готовилась к этому празднику так, как не готовилась ни к чему и никогда. Поддавшись на уговоры Светы, Витькиной жены, я даже посетила спа-салон и салон красоты, а не просто парикмахерскую, как обычно. К Свете я в последнее время часто обращалась за советами по поводу ухода за детьми. А теперь ещё — за уроками макияжа, помощью в выборе нарядов и прочими женскими заморочками — всем тем, что раньше меня совершенно не интересовало и не заботило. Она охотно делилась со мной всеми женскими премудростями, с удовольствием соглашаясь посидеть с Лёшиком или пройтись вместе с детьми по модным магазинам, нисколько не смущаясь, словно ходить с колясками по бутикам — обычное дело. А я была рада, что мне не приходится делать это одной.

Ещё где-то в середине декабря мне позвонил Витька и огорошил новостью — он с семьёй переезжает в Москву. Костин отец предложил ему работу на очень хороших условиях. И Витька со Светой решили, что это шанс выбраться из глубинки и дать детям хорошее образование. Так что после праздников он едет в Москву, пока один, чтобы осмотреться и решить вопрос с жильём. А летом Овчинниковы планировали переезд. Мы договорились встретиться всем вместе в первых числах января у них на даче. Надеюсь, Костя согласится к ним поехать. Я ему много рассказывала об этой семье и очень хотела, чтобы Костя подружился с ними, ведь это самые близкие мне люди после него и Лизы.

К маме я ехать не планировала, ограничусь звонком с поздравлениями. После рождения Лёшика она пару раз приезжала к нам, одна, без своего нового мужа. Мне показалось, что не всё у неё в жизни так хорошо и гладко, как она пыталась показать. Но выспрашивать и допытываться я не стала, если захочет рассказать — расскажет. Пока же она всем своим видом показывала, что очень счастлива и что появление внука — последняя вишенка на торте. Теперь у неё есть всё, о чём она мечтала. Я так и не рассказала ей о Косте, думаю, пока не время. Я и сама ещё не знаю, что будет дальше. Могу только мечтать, что Костя заберёт нас в Москву, где у нас будет свой дом и совершенно новая жизнь. Думать и мечтать дальше я боялась, но временами представляла себя гуляющей по Парижу или Нью-Йорку вместе с Костей и не могла сдержать улыбку. Не сама ли я убеждала школьных подружек, что это невозможно и история про Золушку — просто глупая сказка! Кажется, я сделала невозможное возможным.