Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа

Глава 8

Ярослава.

Поздний вечер.

В офисе тихо.

Но тишина эта не уютная, а давящая — гулкая, пустая. Даже шорох бумаги звучит в ней слишком резко, а шум вентиляционной вытяжки кажется угрожающим.

На моём столе груда документов. Монитор ноутбука, на котором открыт проект, освещает только небольшое пятно на столешнице. Остальное же тонет в тенях.

Справа от меня снова выстроилась цепочка из пустых кофейных чашек. Заглядываю в каждую, надеясь отыскать ещё хоть каплю допинга, но все они пусты.

Я откидываюсь в кресле, зажмуриваюсь и гашу тихий стон усталости.

Господи, как же ноет поясница!

А где-то под рёбрами тянет тупая боль, от которой хочется на мгновение перестать дышать. Я не уверена, что эта боль физическая.

Ноги словно налились свинцом. От долгого сидения без движения они отекли, так, что мне даже пришлось скинуть туфли.

Да, нужно будет обязательно придумать альтернативу каблукам — совсем скоро мне будет тяжело носить на них не только собственный вес, но и вес подрастающего животика.

Пальцы машинально скользят к животу.

Ребёнок — главная причина победить. Ребёнок — единственное, что удерживает меня от того, чтобы сорваться. Ему нужна мамочка в адеквате, так что я не поддамся на провокации Ксении, пускай даже завтра, под эгидой заботы о моих синяках, она придёт в офис с командой косметологов и пластических хирургов.

Наплевать.

Снова взгляд в монитор. Слепой, бессмысленный. Цифры и строчки слипаются в одно бесформенное пятно, а память услужливо подбрасывает выдержки из интернет-статей: "В первом триместре будущей маме очень важно не перегружаться".

Ага, конечно. Попробуй-ка тут отдохнуть, когда за тобой хвостом идут дедлайны, проблемы с заказчиками, да ещё и Тамерлан с его несносным характером, которым он давит меня, как бульдозер.

— Ладно, ещё часик, и домой, — шепчу себе. — Честное пионерское.

Встаю и потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы.

Ухожу на офисную кухню.

Всыпаю кофейные зёрна в отсек кофемашины, и та мерно гудит, распространяя в воздух терпкий, густой аромат.

Облокачиваюсь на подоконник, скольжу ладонью по холодной поверхности.

Сквозь стекло, там, внизу, видны припорошенные снегом машины и струящиеся вдоль дороги красные фары. Город тонет в неоновых бликах и мерцающих Новогодних гирляндах. Ветер поднимает снег с асфальта, кружит его в танце, и тот тут же оседает обратно, под ноги прохожим.

Город живёт своей жизнью, которая кажется такой далёкой, что, не удержавшись, я касаюсь стекла — проверить, существует ли всё это на самом деле.

Улыбаюсь краешком губ. Эти люди внизу — свободны. Счастливы. А я?

Я сама себя никуда не отпускаю.

Никто не заставляет меня сидеть тут в десять вечера, никто не требует больше, чем нужно.

Но я просто не могу иначе. Я разучилась просто жить. Ведь на работе я знаю, что делать. А когда работы нет — теряюсь.

После развода было очень жутко.

Мы с Тамерланом много лет были вдвоём, плечом к плечу справлялись со всеми проблемами и невзгодами, а потом вдруг я осталась одна. И никого рядом.

Мне нужен был какой-то ориентир.

И им стала работа.

Теперь я понимаю, конечно, что своим трудоголизмом старалась компенсировать то, что я не состоялась как женщина.

Но если я не она — то кто?

Забираю кофе и возвращаюсь в кабинет.

Едва пересекаю порог, как понимаю — здесь кто-то был.

И я даже знаю кто, ведь мой нос, ставший таким чувствительным, без труда улавливает в воздухе едва заметный аромат — терпкий, древесный, с нотками табака и кожи.

Это его парфюм. Я лично покупала его Тамерлану на Новый год несколько лет подряд.

Мой взгляд падает на кресло. Оно чуть покачивается, по инерции медленно завершая круг, будто кто-то только что сорвался с него.

Отпивая кофе, прищуриваюсь, разглядывая свой кабинет. Здесь не так много мест, в которых мог бы спрятаться такой большой мужчина, как Тамерлан.

Держа чашку в одной руке, тихо подхожу к встроенному в стену шкафу.

Тамерлан Айдарович, ай-яй-яй. Как вам не стыдно? Шпионить, да таким наглым образом!

Тяну ладонь к дверце, но не успеваю дотронуться — в дверь кабинета коротко стучат.

Оборачиваюсь.

В дверях стоит Арсений Королёв.

— Арс? — Моё удивление сразу уступает место улыбке.