Невозможный выбор

Глава 20: Возвращение в его мир

Они продолжали встречаться. Уже не три раза в неделю по расписанию, а когда хотелось – случайные ужины после работы, прогулки без маршрута.

Но его квартира долго оставалась незримой границей. Пустое место на карте их новых отношений.

Все изменилось в дождливый четверг.

Алиса стояла под зонтом у входа в метро, когда он неожиданно появился – без куртки, с мокрыми от дождя волосами.

– Тебя же продует, – фыркнула она, но уже накидывала на него край своего зонта.

– У меня как раз есть горячий чай. И сухие полотенца. В пяти минутах отсюда.

Она поняла, куда он ведет, еще до того, как он договорил. Замерла.

– Просто чай, – быстро сказал Максим. – Никаких... ожиданий.

Дождь хлестал сильнее.

– Ладно, – Алиса кивнула. – Но только если у тебя есть имбирное печенье.

– Есть.

– Врешь.

– Куплю по дороге.

Они поднимались пешком. На четвертом этаже Алиса остановилась:

– Помнишь, как мы ...

– ...спорили, кто быстрее добежит? – он закончил за нее.

– Ты тогда упал.

– Потому что пытался тебя обнять на бегу.

Она наливала кипяток, когда его руки осторожно обняли ее за талию.

– Не надо, – прошептала она.

Он отпустил.

Но когда она повернулась, чашка в руках, то увидела в его глазах то же, что и в свой последний день здесь – растерянность, боль, надежду.

– Просто чай, – напомнила себе Алиса вслух.

– Просто чай, – согласился Максим.

Они пили его на полу, как когда-то, спиной к дивану. Говорили о пустяках. Смеялись. Молчали.

А когда Алиса собралась уходить Максим осторожно прикоснулся к ее талии.

— Мы можем просто лежать, — шепчет он, и его дыхание обжигает кожу у ее виска.

Она кивает, но не отвечает. Год разлуки, месяцы осторожных прикосновений, взглядов, которые обрываются на полпути — и вот теперь это. Его ладонь на ее бедре, ее колено, случайно задевающее его ногу под одеялом, тишина, которая гудит в ушах.

Алиса вдруг осознает, что боится. Не его — а себя.

— Я не знаю, как теперь, — вырывается у нее, и голос звучит чужой, сдавленный.

Максим замирает. Потом медленно отодвигается, давая ей пространство, но не убирая руку полностью — как будто боится, что если отпустит, она растворится.

— Мы никуда не торопимся.

Она закрывает глаза, вдыхает его запах — тот же, что и раньше, но с новыми нотами, незнакомыми. Америка. Другая жизнь. Другой Максим.

— Я хочу, — говорит она неожиданно для самой себя. — Но мне страшно.

Его пальцы осторожно переплетаются с ее.

— Мне тоже.

И в этом признании что-то ломается. Она поворачивается к нему, наконец позволяя себе рассмотреть его в полумраке — новые морщинки у глаз, след усталости на лбу. Он не тот мальчик, который уехал. Она не та девушка, которую он оставил.

Их первая близость после разлуки оказывается не страстной, не неистовой, а медленной, почти нерешительной. Каждое прикосновение — вопрос. Каждый вздох — проверка. Когда он целует ее, она чувствует, как что-то в груди сжимается — но не от боли, а от чего-то другого, еще не названного.

Потом, когда они лежат, уже не боясь случайно коснуться друг друга, Алиса прижимается к его плечу.

— Мы справились, — шепчет он.

— Еще нет, — отвечает она. Но впервые за долгое время позволяет себе надеяться, что справятся.