(не)вредный герцог для попаданки

Глава 20

Шопинг в другом мире – это всегда что-то необычное. Вот что я у себя дома покупала? Книжки, косметику, шмотки… Скукота.

А здесь же совсем все иначе. Здесь я набрала кучу магических штучек. А на что еще мне зарплату тратить? Между прочим, она немаленькая: герцог щедро компенсирует деньгами свои странности и прочие трудности. Вот и покупаю себе всякие магические украшения, кинжалы. Один раз даже единорога купила – не удержалась! Маленького, беленького и с рогом во лбу. Он выглядел сущим ангелом, да и взаимопонимание мы нашли быстро.

 Теперь мой единорожек в конюшне отдельной живет. Почему в конюшне? Потому что, оказывается, в спальне держать единорога – плохой вариант: какают-то они не бабочками. И даже то, что приучила его ходить в лоток, а к лотку прикрепила очистительные амулеты, не сильно спасло от жуткой вони. Пришлось перемещать моего единорога в конюшню. А вот там-то мой единорожек, которого я звала маленьким и умненьким, превратился в Цербера – покусал всех коней герцога, кроме его старого древнего Дьявола, от которого получил копытом в лоб. Рог остался цел, но единорожику я выбила отдельные конюшни, на которые и ушла половина зарплаты.

Я как раз осматривала ожерелье, которое будет в идеальном порядке поддерживать волосы и одежду, как раздался стук в дверь. И не сказать, что деликатный. Так могли стучать только двое: Уитмор или герцог. Неужели герцог передумал и решил приобщить нас к работе ночью?

 – Войдите, – ответила я, а в мою комнату ввалился – иначе и не скажешь – несчастный донельзя Уитмор. – Что случилось?

 – Герцог случился!

 – О боже, он к тебе приставал?! – в притворном ужасе воскликнула я.

 – Леди Кристин! Я же серьезно! У нас настоящее бедствие, – с неподдельной горечью воскликнул Уитмор. – Герцог сошел с ума.

 – И как ты это понял? – Я смотрела на Уитмора со скепсисом.

Дворецкий мог говорить что угодно, но его дружеские отношения с герцогом больше походили на братские, а не на отношения «слуга-господин». Причем старшим братом Уитмор явно считал себя, а потому иногда его забота о герцоге принимала довольно смешные формы.

 – Он не впустил меня в кабинет! Он отказался от помощи в работе! Он сказал, что собирается разобраться со всеми документами за два дня, чтобы пойти с вами на три свидания! – Уитмор натурально схватился за голову. – Леди Кристин, когда герцог отказывался от помощи в работе? Когда?!

 – Никогда, – ответила я. – Не помню ни единого такого случая. Но меня бы больше обеспокоили его слова о двух днях. И поэтому, Уитмор, я настоятельно рекомендую тебе потратить свой на себя.

 – А герцог?

 – А герцог пусть поработает без нас, – ласково сказала я.

 – Леди Кристин, скажи честно… Ты до сих пор дуешься, потому что герцог назвал тебя странной лошадью? – вкрадчиво спросил Уитмор.

 – Я много почему на него дуюсь. И пока он помирать с документами не начнет – и пальцем не пошевелю, – ответила я в том же тоне.

Ничего, работать – это полезно. Зато меньше будет занят поиском невест. Мы с Уитмором и в прошлый раз еле их выпроводили, а если он еще раз такую пакость задумает…

Пусть лучше работает.

Второй раз ко мне ворвались рано утром без стука. Уитмор влетел в одной рубашке. Да, вы правильно поняли: на Уитморе не было ни штанов, ни привычного сюртука или пиджака. Хорошо еще, что рубашки тут носили удлиненные – до колен, так что я обошлась без вздохов и попыток прикрыть глаза.

– Леди Кристин, сжалься, он умрет! – сказал Уитмор.

 – Кто умрет? – спросила я, неохотно садясь на постели. С утра соображалось медленно, а общая абсурдность ситуации не способствовала ясности мысли от слова совсем.

 – Герцог! Сорок одна чашка кофе, пятьдесят четыре пирожных, два торта и три тушки запеченной свиньи – и это всего лишь за одну ночь. Он все съел за одну ночь! Он умрет, если будет так работать.

 – Уитмор, сколько бы герцог ни съел, он не лопнет. Если подумать, то Его Светлость просто растолстеет, – ответила я, укладываясь обратно в кровать. – Потом посадим его на диету. И, Уитмор, ради бога, надевай штаны, когда заходишь к женщине в комнату.

 – Леди Кристин, но кофе! Ты понимаешь, что у него может остановиться сердце?!

 – Уитмор, не волнуйся, сначала у него остановится работа желудка, если он действительно все это съел, а проблем с сердцем он может и не дождаться, – возразила я, гневно глядя на подушку. Подушка была не виновата, но вопли Уитмора окончательно согнали с меня весь сон.

 – Но!..

 – Что ты хочешь? – спросила я, смиряясь со своей участью.

 – Сходи с ним на это, бездна его раздери, свидание. Тогда он успокоится и прекратит делать глупости, – предложил Уитмор.

 – Сколько?

 – Что сколько? – включил дурачка Уитмор.

Ну-ну, неужели он подумал, что я поведусь на такую глупость? Столько лет работаю с этими двумя.

 – Сколько герцог предложил тебе заплатить, чтобы я сходила с ним на свидание? – вздохнула я, окончательно выбираясь из постели.

Уитмор тут же отвернулся. Слава богу, подобие стыда у него осталось. Хотя… О каком стыде речь, когда ты к леди без штанов врываешься с утра? О нулевом.

 – Леди Крис, как ты могла такое обо мне подумать?! – возмутился Уитмор, между прочим, почти искренне. Была бы возможность, я бы «Оскар» ему вручила. А лучше бы не вручила, а кинула – для личного удовольствия.

– Тройная премия?

 – Леди Крис! Какая тройная?

Ого! Возмущается-то как – видимо, дорого продался.

  – Значит, полугодовая зарплата? – предположила я. Ура, платье натянула. Эх, жаль, что современная мода здесь не в ходу, приходиться влезать в длинные платья.

 – Как можно обо мне так думать?!

 – Что, неужели годовая зарплата? – удивилась я.  – Можешь поворачиваться, Уитмор, я оделась.

 Повернуться-то повернулся, а вот в глаза не смотрел. Значит, угадала. Годовая зарплата. Ничего себе, в жизни бы не подумала, что герцог так высоко ценит свидание со мной! У Уитмора самая большая зарплата из всех, кто работает в поместье. На свою годовую зарплату Уитмор может половину королевского дворца купить, и еще останется.