Невыносимый босс. Жених по контракту

Глава 18

В моем бывшем рекламном отделе больше и не думаю любезничать. Теперь они напоминают гадюшник, а не милый, дружный коллектив.

Коротко здороваюсь все же, и беру свою вазу в шкафу.

— Думаю, она мне теперь часто пригодится, — вслух произношу, засовывая внутрь длинные ножки ароматных роз.

По кабинету прокатываются шумные вздохи.

Ловлю на себе завистливые взгляды. Подозрительно, что Маринки не видно. Даже позлорадствовать некому.

— Вика, тебе Бельский цветы подарил?

— Какие красивые розы!

— Сразу заметно, что ты ему нравишься.

Неожиданно часть коллектива перебегает на другую сторону. Подлизываются. Видимо, прикинули, что я к начальству ближе, ссориться со мной не выгодно.

На все их вопросы и восторженные возгласы покивала и выхожу. Даже не знаю, что больше раздражает. Лицемерные подлизы или те, что не скрывают жгучую зависть?

Знали бы и те и другие, что это все фальшь. Чему тут завидовать? Разве что повышенной ставке с гонораром за фиктивность. Ну это поможет мне, а счастье вряд ли добавит.

Раз уж дошла сюда, тогда и к бывшему начальнику решила заглянуть.

— Здравствуйте, Николай Сергеевич, — здороваюсь, но все мое внимание не на нем, а на Маринке.

Вот где она оказалась.

— Заходи, Вика, — зовет бывший начальник. — Мы тут как раз разбираемся с неприятным инцидентом. С тобой, кстати, связано.

Марина сидит заплаканная, взгляд в пол опустила. С ней-то понятно, могла опоздать, перепутать заказчиков, выдать лишнее или вообще нагрубить. Ничему не удивлюсь, я же с ней работала в одном отделе.

Но зачем со мной связывать? Тем более теперь!

— Николай Сергеевич, я же сейчас в другом отделе работаю. Вы ничего не перепутали? — уточняю, а то мало ли, вдруг по старой памяти решил устроить взбучку.

— Помню, помню. Вот твой начальник, или кто он там тебе по слухам, — хмыкает многозначительно. — Звонил мне Кирилл Алексеевич. Потребовал выгнать Марину за то, что посмела обидеть тебя.

Обалдеть…

Получается, пока за мной Витя гнался, чтобы сообщить, как я изменилась, а он бедный мучается от воспоминаний, Бельский решил мне помочь. Не забыл, не пропустил мимо ушей. Хотя перед этим плеткой размахивал.

— Но мне некуда было съезжать, а Вике есть куда, — ноющим голосом оправдывается скорей змея, чем подруга. — У нас вышла ссора, потом я попросила Вику переехать. Пожалуйста, не надо меня увольнять.

Что-что? Попросила она. Ну да, как же!

— Это не мне решать, — пожимает плечами Николай Сергеевич. — Кирилл Алексеевич прямо дал распоряжение — сделать выговор и уволить. Еще добавил, что мнение Виктории учитывается, спасти тебя может только она.

— Вика, ты злишься, я знаю, — Маринка, заламывая руки, подбегает ко мне. — Но тебе ведь легче не станет, если я останусь ни с чем. У тебя все-все будет. Вон какая стильная, во всем новеньком. А я обещала родителям помочь на лечение.

— Они чем-то серьезным болеют? — настораживаюсь я.

Раньше Марина не говорила об этом. Наоборот, с родни еще деньги тянула.

— Да, да! Папа слег, мама еле ходит. Не лишай меня работы. Я же и не подойду больше к тебе. Вообще меня больше не заметишь.

Во дела… слушаю Марину и дивуюсь.

— А хочешь, возвращайся в квартиру? Я выгоню девочек. Они же и не подруги мне вовсе. Так, напросились, настроили против тебя. Всё они! Гадюки хитрые! Увольняйте лучше их.

Мы с Николаем Сергеевичем переглядываемся, слушая выплеск умоляющих просьб с обещаниями. Топить кого-то, ради спасения, она тоже не забывает.

— Нет, я не вернусь. Оставайся в квартире с гадюками, — отказываюсь, хоть еще и без определенного места.

Но куда мне вернуться? Хозяйка квартиры теперь меня даже не пустит.

Да и вообще ни дня с такой соседкой прожить не хочу.

— У меня пропали сережки, — пользуясь случаем, выясняю. — Ты сможешь мне их вернуть?

У Маринки вытягивается лицо, а в глазах столько читается невинности и удивления.

— Я не видела их. Думала, ты носишь с собой. У меня точно нет. Ну зачем бы я брала чужое?

— Поискать хотя бы можешь? Сережки ведь не умеют сами ходить, чтобы прятаться.

Бывшая соседка обещает поискать. Но она все бы сейчас обещала.

— Мне писать приказ на увольнение? — спрашивает начальник отдела.

— Вика, прошу не надо! Ты же никогда жестокой не была. Вспомни, что ты из верующей семьи! Не дай остаться без лекарств моим родителям!

Ох, тяжело осознавать, что от меня зависит чье-то будущее. Вдруг у нее, правда, болеют родители? Обиду перевешивает мое воспитание.

— Пусть остается, — игнорирую Марину, обращаясь к начальнику.

— Спасибо, Викуся! Спасибо!

Бывшая соседка чуть ли обниматься не кинулась, но я отодвигаюсь. Выставляю перед собой вазу с цветами.

Николай Сергеевич немного сбивает ее радостный визг:

— Тогда не уволим. Но за все недочеты и опоздания, твоя ставка понизится. Больше никто не прикроет тебя. Тем более Бельский может в любое время отправить проверку. Так что оставайся, но на других условиях. Будешь на подхвате у…

Понимая, что возмущения Маринки могут затянуться, быстро покидаю кабинет. Возможно, странно. Но мне совсем неинтересно, у кого она будет на подхвате. И так получается, что я ее спасла наполовину. Без наказания ее не оставили.