Нея с острова Пирит 2

Глава 21

Следующие несколько дней прошли в тихом счастье.

Нея вернулась к занятиям в университете, но теперь всё изменилось. Преподаватели прослышали о том, что её работы выставлялись в новой местной галерее, и открыто хвалили девушку на лекциях и практических занятиях. Один из профессоров, Марк Леру, сказал ей, что она начинает делать успехи. Их дополнительные практические уроки должны были начаться уже на этой неделе.

— Ты становишься знаменитой, — пошутил Кристофер, когда она рассказала ему об этом за очередным совместным ужином.

— Не смешно, — смутилась Нея. — Это просто везение.

— Это талант, — поправил он. — И упорная работа.

Они ужинали в его квартире. Кристофер приготовил всё сам — что-то простое, но вкусное: пасту с морепродуктами и белое вино. Свечи на столе, тихая музыка из колонок, запах чеснока и базилика. Нея знала, что он не слишком часто готовит, но ей очень понравилась еда его авторства.

Нея чувствовала себя спокойно. Почти счастливой.

Почти — потому что тревога никуда не делась. Она притаилась где-то в глубине, тихим шёпотом напоминая о словах Карла фон Лихтенвальда, о напряжённом разговоре с Кристофером.

— О чём ты задумалась? — спросил он, наливая ей вина.

— Ни о чём, — соврала Нея.

— Ты плохо врёшь.

Она вздохнула.

— Просто думаю о твоём отце. О том, что он сказал в тот вечер.

Кристофер нахмурился.

— Нея, забудь об этом. Это не твоя проблема.

— Но он твой отец. И если я причина конфликта...

— Ты не причина, — он взял её за руку. — Конфликт был всегда. Мой отец хочет контролировать каждый аспект моей жизни. А я хочу жить по-своему. То же самое он делает и с Алексой. И потому она не устаёт бунтовать.

— И я часть твоей жизни, — пропустила слова о его сестре мимо ушей Нея.

— Самая важная часть, — он посадил Нею себе на колени, поцеловав девушку в щёку.

Нея посмотрела на их переплетённые пальцы. На сильные, уверенные руки Кристофера, держащие её ладонь так бережно.

— Я не хочу быть причиной разлада в твоей семье, — произнесла она вдруг решительно.

— Ты не будешь. Обещаю, — он накрыл её губы своими.

Но обещать было легко. Выполнить — совсем другое дело. Эти мысли пронеслись в голове Неи почти незаметно, когда поцелуи Кристофера стали более настойчивыми и требовательными.

— Завтра вечером я буду на дополнительном занятии по практике, — сообщила Кристоферу Нея, когда они уже ложились спать. Она часто стала оставаться у него дома.

— Я заберу тебя после, — без задней мысли кивнул он, принимая полученную информацию к сведению.

— Я пришлю тебе адрес, занятие будет в мастерской профессора, — сказала Нея.

— Ты платишь ему? — уточнил деловито Крис.

— Нет, профессор предложил помочь мне бесплатно.

— Странно, — хмыкнул парень, и тут звонок Фила его отвлёк.

В четверг вечером Нея приехала в мастерскую Марка Леру.

Мастерская располагалась в старом промышленном квартале Парижа, где кирпичные здания бывших фабрик давно превратились в студии художников и скульпторов. Нея поднялась по узкой винтовой лестнице на третий этаж, где массивная деревянная дверь с медной табличкой «M. Leroux — Atelier» указывала на нужное место.

Она постучала, и через мгновение дверь распахнулась. Марк Леру стоял на пороге в рабочем фартуке, испачканном глиной и гипсом, волосы слегка растрёпаны, на руках — следы белой пыли.

— Мисс Розенбах, проходите, — приветствовал он её, отступая в сторону. — Рад, что вы не передумали.

Нея переступила порог и замерла, очарованная открывшимся видом. Мастерская была просторной, с высокими потолками и огромными окнами, сквозь которые лился вечерний свет. Повсюду стояли скульптуры на различных стадиях готовности — от грубых глиняных набросков до изящных гипсовых форм. Вдоль стен тянулись полки с инструментами, баночками с материалами, книгами по искусству. В углу стоял гончарный круг, а у окна — массивный рабочий стол, заваленный стеками, петлями для лепки и кусками влажной глины под полиэтиленом.

— Какое удивительное место, — выдохнула Нея, медленно оглядываясь. Запах сырой глины, гипса и чего-то ещё — древесины, возможно, — наполнял пространство.

— Спасибо, — Марк Леру прикрыл за ней дверь и прошёл к рабочему столу. — Это моё убежище. Здесь я работаю, когда не преподаю в университете. — Он жестом пригласил её подойти ближе. — Снимайте верхнюю одежду, сейчас я дам вам фартук. Мы будем работать с глиной, также как и на занятиях, так что приготовьтесь испачкаться.

Нея стянула пальто и повесила его на крючок у двери. Марк протянул ей чистый фартук из плотной ткани, и она накинула его через голову, завязывая сзади. Профессор наблюдал за ней с лёгкой улыбкой, которая едва касалась уголков его губ.

Нея замечала, что он смотрит на неё с симпатией, но приписывала ей совсем иное и приличное значение — как может смотреть преподаватель на своего старательного ученика. У Марка Леру были тёмные курчавые волосы и симпатичное светлое лицо, но больше всего Нею занимали мысли о том, как сдать зимнюю сессию в новом году и посвятить после этого всё свободное время Кристоферу. Профессор вызывал у неё уважение, и она испытывала дружеский интерес. Он был немногим старше её, и потому они вполне могли дружить, хоть это и не особо приветствуется в стенах высших учебных заведений.

— Итак, — начал он, подходя к столу и открывая один из свёртков с глиной, — прежде чем мы начнём практику, нужно понять основы. Скульптура — это не просто умение мять глину или высекать камень. Это способность видеть объём, понимать форму в трёхмерном пространстве. — Он взял кусок глины и положил его перед Неей. — Художник работает с плоскостью, создавая иллюзию глубины. Скульптор же создаёт саму глубину. Вы понимаете разницу?

— Думаю, да, — кивнула Нея, глядя на серо-коричневый ком материала перед собой. — Но на практике это сложнее, чем в теории.

— Именно поэтому вы здесь, — согласился Марк Леру. — Давайте начнём с основ пластического моделирования. Существует два главных подхода к скульптуре: аддитивный и субтрактивный. При аддитивном методе мы добавляем материал, наращиваем форму — как при работе с глиной. При субтрактивном — убираем лишнее, высвобождая форму из камня или дерева. Микеланджело говорил, что скульптура уже существует внутри мраморного блока, нужно лишь освободить её. — Он взял свой кусок глины и начал разминать его в руках. — Но мы начнём с более простого — с лепки.