Нея с острова Пирит 2

Глава 33

Гостиная выглядела точно так же, как Нея помнила, но в ней появились новые детали. Те же самые элегантные предметы мебели, те же картины на стенах, тот же вид из окна на город. Но теперь она замечала детали, которые раньше ускользали от её внимания. На журнальном столике лежали разбросанные документы и пустая кофейная чашка. На диване небрежно брошенный пиджак. На полке у камина стояла плёнка с фотографиями, которые она не видела здесь раньше — их фотографиями, сделанными зимним днём в фотобудке. Второй экземпляр. Они были так счастливы в тот вечер, и Кристофер смотрел на большинстве кадров не в камеру, а на неё, а она смеялась над чем-то.

Нея остановилась, глядя на эту фотографию. Коснулась, будто желая проверить, иллюзия это или нет. Увиденное не развеивалось.

Она обернулась к нему. Он стоял у окна, сунув руки в карманы, и смотрел на неё с таким выражением лица, от которого у неё сжалось сердце.

— А как ты узнал, где я теперь живу? — решила таким образом разрядить обстановку девушка. — Цветы прекрасные, кстати. Большое спасибо.

— Мне сообщила твоя мама, решившая поделиться твоими учебными достижениями, — простым голосом ответил Крис.

— Мама как всегда… — усмехнулась тихо Нея.

Вновь возникла тишина.

— Кристофер...

— Я пытался забыть тебя, — сказал он, перебивая её, и его голос был спокойным, но в нём чувствовалась подавленная боль. — После того, как ты ушла, я работал по восемнадцать часов в день. Принимал все проекты, которые мне предлагали. Заполнял каждую минуту делами, встречами, обязанностями. Я думал, что если буду достаточно занят, то перестану думать о тебе. — Он усмехнулся без юмора. — Это не сработало. Ты была в каждой моей мысли. Я видел тебя во всём — в парках, которые мы посещали вместе, в кафе, где мы завтракали, в музыке, которые мы слушали. И даже эта квартира, полная воспоминаний о тебе. Чёрт, Нея.

Нея подошла к нему, её глаза наполнились новыми слезами.

— Мне было так же плохо, — призналась она. — Я пыталась забыть, пыталась двигаться дальше. Сосредоточилась на учёбе, на рисовании. Мои работы начали замечать, меня приглашали на выставки. Всё, о чём я мечтала, начало сбываться. Но это не имело значения, потому что тебя не было рядом, чтобы разделить это со мной. — Она остановилась прямо перед ним, подняв голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Я была счастлива с тобой. Без нас всё стало пустым.

Кристофер смотрел на неё долгим взглядом. Затем медленно, словно давая ей время отстраниться, если она захочет, он протянул руку и убрал прядь волос с её лица. Его пальцы задержались на её щеке, и Нея почувствовала, как её кожа горит от его прикосновения.

— Я говорил с Алексой, — сказал он низким голосом. — Она рассказала мне о вашей встрече. О том, что сказала тебе. Я... — Он замолчал, подбирая слова. — Я не просил её делать это. Не просил вмешиваться. Но я благодарен ей за это. Потому что, возможно, без её слов ты бы не пришла сегодня.

— Твоя сестра всё ещё ненавидит меня, — сказала Нея с грустной улыбкой. — Она сама сказала мне это.

— Алекса никого не ненавидит по-настоящему, — ответил Кристофер, и в его голосе появилась лёгкая теплота. — Она просто боится открыто показывать свои чувства. Но если она сказала то, что сказала, значит, она приняла тебя. По-своему, в своей манере, но приняла. Для неё это огромный шаг.

Нея прислонилась к его ладони, закрывая глаза. Как же она скучала по этому — по его прикосновениям, по его близости, по ощущению защищённости, которое он давал.

— Расскажи мне, — попросил Кристофер. — Расскажи, что случилось. Почему ты действительно ушла. Я хочу понять.

И она рассказала. Всё. Села на диван, и он сел рядом, взяв её руки в свои, и она рассказала ему обо всём, что накопилось в её душе за последние месяцы. О том, как чувствовала себя недостойной его. О том, как слова его отца о несоответствии их статусов засели занозой в её сердце. О том, как встречи с Алексой, её холодность и неприятие подтачивали её уверенность в себе. О том, как она боялась стать обузой для него, помехой в его отношениях с семьёй.

— Я думала, что если уйду сейчас, то будет легче для нас обоих, — сказала она, и её голос дрогнул. — Что ты сможешь найти кого-то подходящего. Кого-то из твоего мира, кто будет знать все эти неписаные правила, кто будет соответствовать ожиданиям твоей семьи. Кто не будет причиной конфликтов и разочарований.

Кристофер молчал, слушая её. Его лицо оставалось спокойным, но Нея ощутила, как его пальцы сжимают её руки чуть сильнее.

Когда она закончила, он долго не говорил ничего. Затем медленно поднёс её руки к губам и поцеловал их костяшки, нежно и почти благоговейно.

— Ты знаешь, что самое смешное? — сказал он наконец с тенью иронии в голосе. — Всё это время я винил себя. Думал, что недостаточно показал тебе, как много ты для меня значишь. Что не защитил тебя от давления моей семьи. Что не сделал тебя достаточно счастливой, чтобы ты захотела остаться. — Он поднял глаза, и в них она увидела печаль. — Я думал, что потерял тебя из-за своих недостатков. Из-за того, что был слишком холоден, слишком сдержан, слишком погружён в работу. Из-за того, что не смог дать тебе то, что тебе было нужно.

— Нет, — выдохнула Нея. Она ощутила, как глаза щиплет от вновь накатывающих слёз. — Нет, Кристофер, это было не так. Ты дал мне всё. Больше, чем я когда-либо могла мечтать. Проблема была во мне, в моих страхах и неуверенности. Я сильно изменилась здесь, в Париже, вдали от дома.

Он медленно покачал головой, задумавшись.

— Проблема была в нас обоих. Мы оба позволили внешним факторам, таким как моя семья, наши разные происхождения, общественные ожидания — встать между нами. Вместо того чтобы доверять друг другу, мы позволили сомнениям победить. — Он притянул её ближе, и она оказалась в его объятиях, её голова на его груди, где она слышала ровное биение его сердца. — Но я хочу, чтобы ты знала одну вещь. Ты никогда не была мне не ровней. Никогда. Если что-то и было, то наоборот — я не заслуживал тебя. Твоей искренности, твоей страсти, твоего таланта, твоей способности видеть красоту там, где другие видят обыденность. Ты осветила мою жизнь, Нея. Превратила серый мир обязанностей и правил в нечто яркое и живое. И когда ты ушла...