Нея с острова Пирит 2

Глава 35

Когда пары разошлись в разные стороны, Кристофер и Нея остались стоять на тротуаре. Летний парижский вечер окутывал их мягким теплом. Небо над крышами домов окрасилось в глубокий синий цвет с розоватыми проблесками на горизонте, где солнце окончательно скрылось за линией домов. Воздух был напоён ароматами цветущих лип и далёким запахом реки.

— Пройдёмся? — предложил Кристофер.

Нея кивнула, и они двинулись по узким улочкам Монмартра. Париж в это время года был прекрасен особенной, расслабленной красотой. Многие парижане уехали в отпуска, и город принадлежал туристам и влюблённым. На террасах кафе сидели люди с бокалами вина, из открытых окон доносилась музыка — джаз, классика, современные песни. Уличные художники рисовали портреты у подножия Сакре-Кёр, а молодые пары фотографировались на фоне белокаменной базилики, подсвеченной прожекторами.

Они спускались вниз по ступенькам, минуя площадь Тертр с её толпами туристов и уличных артистов, углубляясь в более тихие районы. Старые дома с облупившейся штукатуркой и зелёными ставнями дремали под летними звёздами. Из подвальчиков тянуло запахом свежего хлеба — пекарни начинали работу на следующий день. В окнах горел мягкий жёлтый свет, где-то играл рояль — чистые, звонкие ноты Шопена лились в ночную тишину.

— Я люблю Париж именно таким, — тихо сказала Нея, прижимаясь к Кристоферу. — Когда он спокойный, когда можно просто идти и слушать его дыхание.

— Дыхание города? — улыбнулся он.

— Да. У каждого города есть дыхание, свой ритм. Пирит дышит морем и ветром. А Париж... Париж дышит историей и искусством. Чувствуешь?

Кристофер остановился и действительно прислушался. Доносился шум далёкого транспорта, смех из какого-то ресторана, шёпот листвы на деревьях. И было в этом что-то древнее, размеренное, вечное.

— Чувствую, — согласился он.

Они дошли до набережной Сены и свернули вдоль реки. Здесь было ещё светлее — старинные фонари отражались в тёмной воде, создавая дрожащие дорожки света. Прогулочные катера медленно плыли вниз по течению, их палубы были заполнены туристами, любующимися ночным Парижем. Мосты — Пон-Нёф, Пон-дез-Ар, Пон-Руаяль — висели над рекой как каменные кружева, свидетели столетий.

— Не могу поверить, что завтра мы уже улетаем, — произнесла Нея. — Целых три месяца на Пирите!

— Ты рада вернуться домой?

— Очень. Ты знаешь, я люблю Париж, люблю учиться здесь, но Пирит — это моё сердце. Особенно летом. Море тёплое-тёплое, такого невероятного синего цвета, — Кристофер глядел в глаза Неи, которые тоже подходили под это описание, а она тем временем продолжала: — А воздух... помнишь, я рассказывала тебе про запах тимьяна и орегано, которые растут на холмах рядом с родительской…в прошлом, фермой? Летом, когда жарко, вся земля пахнет этими травами. Идёшь по тропинке, и от каждого шага поднимается такой аромат...

Её голос был полон предвкушения, глаза сияли. Кристофер слушал, впитывая каждое слово. Он уже бывал много раз на Пирите, но всегда недолго, и тот остров сильно отличался от того, который описывала Нея. Он многого ещё попросту не видел и не знал.

— Я так скучала! — продолжала она. — В это время года море настолько прозрачное, что видно дно на глубине метров пяти. Мы с друзьями часто брали лодки и плавали вдоль берега, искали маленькие бухты, где никого нет. Находили такие места, где вода в заливчиках прогревалась до парного молока, и можно было плавать часами. Потом ложились на плоские камни, нагретые солнцем, и просто лежали, слушая волны.

— Звучит как рай, — улыбнулся Кристофер, восхищённый видом вдохновлённой Неи.

— И это он и есть. Мой маленький рай. И я так рада, что смогу разделить его с тобой именно летом, в лучшее время.

— Мы обязательно возьмём яхту, — пообещал Кристофер. — Поплаваем как следует, исследуем все эти секретные бухты.

Нея вдруг остановилась и посмотрела на него с беспокойством:

— Крис, но это же... Яхта. Это должно быть ужасно дорого. Может, не стоит? Мы можем просто плавать на обычных лодках, как я с друзьями раньше...

Кристофер взял её за руки и заглянул в глаза:

— Нея. Дороже всего для меня твоя улыбка. Вот она, — он мягко провёл пальцем по её губам, — вот это и есть самое ценное. Если эти сплавы подарят мне ещё больше таких улыбок, то совсем неважно, сколько это будет стоить. Понимаешь?

Нея прикусила губу, пытаясь успокоить щемящее от нежности сердце. Она обняла его, зарывшись лицом в его рубашку.

— Ты слишком хорош, — прошептала она.

— Нет, — возразил он, целуя её в макушку. — Я ровно настолько хорош, насколько нужно, чтобы быть с тобой.

Они ещё немного постояли в объятиях друг друга, потом двинулись дальше. Набережная была почти пуста в этот поздний час. Редкие прохожие спешили куда-то, не обращая внимания на влюблённую пару. Нея и Кристофер нашли свободную скамейку недалеко от Пон-дез-Ар и присели.

Отсюда открывался прекрасный вид на реку и противоположный берег с его величественными зданиями. Лувр массивным тёмным силуэтом возвышался справа, его стеклянная пирамида была подсвечена мягким золотистым светом. Слева угадывались башни Нотр-Дама, всё ещё на реставрации после пожара[1], но по-прежнему величественные и гордые.

Кристофер обнял Нею за плечи, и она устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо. Они сидели молча, наблюдая за игрой света на воде, за редкими лодками, проплывающими мимо.

— Посмотри на звёзды, — прошептала Нея.

Кристофер поднял голову. Небо над Парижем, несмотря на городское освещение, всё же позволяло разглядеть яркие звёзды. Созвездия мерцали в летней мгле — Большая Медведица, Кассиопея, где-то у горизонта Скорпион.

— Знаешь, что интересно? — сказала Нея задумчиво. — Неважно, где мы будем находиться: на Пирите или в Париже, в Нью-Йорке или где-нибудь в Африке... Звёзды всегда одни и те же. Они светят одинаково ярко и сияют для всех. Для нас с тобой, для Фрэнка и Элеонор, для моих родителей на острове, для кого-то на другом конце света.