Нея с острова Пирит 2

Эпилог

Путешествие птиц

Серебряный раскат гор с острыми белыми наконечниками, напоминающими выточенные стрелы. Неспящая луна. Вдали паруса брошенных у причала лодок, качающихся в мирной морской воде. Море полно грёз и чьих-то пролитых слёз. Песчаные берега, залитые волнами, бережно хранили в подкорке воспоминания о тех, кто ступал здесь. Любовники, дети, пожилые моряки — в этом месте побывали многие, и каждому новоприбывшему белоснежная морская пена омывала ступни.

Всюду резвились дети, и влюблённые, что сидели рядышком, наблюдали за ними с улыбками на лицах.

К. Одна буква. Один звук, доносящийся из гортани. И вроде тихо, ненавязчиво, но внутри — целый шквал переполняющих смешанных чувств.

Н. Тоже просто буква. Но с неё начинается самое святое для одного человека.

К+Н. Что же значит эта аббревиатура, нарисованная кем-то на песке?

Чайки, что останавливались на склонах гор, делая таким образом перевал в своём непрекращающемся никогда путешествии, тоже смотрели на происходящее с оживлением и любопытством. Они понимали, что значат такие сцены в мире людей: это происходило только у двух абсолютно чистых и благородных сердец. Не все живущие на земле заслуживали это благо — и птицы, наблюдая с высоты, давно вразумили эту истину. Вокруг таких людей было по-особому спокойно и хорошо: казалось, что даже солнце на их стороне не просто так. Потому они и светились — от счастья, от тёплых ультрафиолетовых лучей, и от погоды у моря.

Красивые они. Девушка, что находилась в тени, давно поняла, что эти двое созданы друг для друга. Когда они были вместе, то всё вокруг переставало для них существовать. Они никого и ничего не замечали, словно самое важное крылось в сердцах и словах друг друга.

— Мисс, — негромко подозвал девушку лакей в красивом белоснежном костюме, на рукаве его согнутой в локте руки аккуратно лежало накрахмаленное полотенце, а ладони были скрыты перчатками. Молодой человек слегка прокашлялся — в компании этой гостьи он порой чувствовал себя неловко и застенчиво. — Мисс… — не дождавшись реакции, он решился вновь обратиться к отдыхающей.

Девушка очень неохотно подняла голову, — до этого обзор ей скрывала широкополая тёмно-синяя шляпа, обмотанная белой атласной лентой. Она устало приспустила солнцезащитные тёмные очки, с равнодушием переводя взгляд на побеспокоившего её.

— Чего тебе? — задалась вполне ожидаемым вопросом она. Вокруг было много людей, и это начинало её раздражать. Она едва примирилась с компанией в этой поездке, как вдруг её отдыху решает помешать обслуживающий персонал.

Развлекательный комплекс, в котором они остановились, располагался на вилле высоко в горах. Тут было тепло несмотря на то, что кругом простирались горы, и солнце оставляло на белокожем лице девушки новые узоры из веснушек. Чтобы спуститься к морю, требовалось немало времени, но Алексе здесь нравилось. Пока её не начинали тревожить без разрешения.

Высокий и стройный работник комплекса смутился. Ему и прежде приходилось нелегко с дочерью мистера фон Лихтенвальда. Последний предупреждал о её сложной натуре, но к полной картине реальности мало кто был готов.

Если бы Алекса даже не знала, что её отцу принадлежит половина территории отеля, она бы вела себя ничуть не лучше. Кому какое дело? Она приехала сюда, как вип-гость, так пускай её обслуживают по высшему разряду. Сдувают пылинки, бережно относятся, а также делают поблажки. В благодарность за это она оставит много чаевых, на них девушка никогда не скупилась. Работа простых людей сложная, и им с этим не позавидуешь. Если они хорошо с ней справятся, то не останутся обделёнными наградой.

— Извините, что я осмелился вас побеспокоить во время отдыха, — неспешно начал он, отводя взгляд и наблюдая за остальными отдыхающими с нелепым видом, — но, ваш отец… он звонил уже семь раз. Никто ему не отвечает. Ни мистер фон Лихтенвальд, ни его супруга. Простите ещё раз, но… я не решился отвлечь молодожёнов, когда они так увлечены друг другом. Да и ваш отец… звал именно вас к телефону.

— Ума не приложу, как можно быть таким медлительным и занудным как ты, — фыркнув, закатила глаза Алекса, резко поднимаясь с комфортного и мягкого лежака. На ней был красивый закрытый купальник ярко-синего цвета в тон шляпе. Мужчина невольно засмотрелся — всё в этой девице было хорошо, кроме вспыльчивого характера и полного эгоизма. — Куда мне идти? Где телефон?

Свои сотовые все дружно оставили в номерах. Как так получилось в этот день, никто не понимал, но все сочли это забавным совпадением.

— Пройдёмте за мной, я вас проведу, — пообещал любезно молодой человек, подавая руку маленькой леди по имени неприятность, когда та принялась обувать босоножки. Мисс отказалась от предложенной помощи, лишь насмешливо приподняв тёмную бровь.

— Лучше возьми сумку, мистер Деликатность, — передразнила его мысли Алекса, словно чувствуя подвох в мужском взгляде.

Плетёная сумка была довольно вместительной и тяжёлой, но мужчина с лёгкостью взял её и закинул себе на плечо.

Чуть поодаль, на соседнем лежаке под раскидистой пальмой, Филипп потягивал охлаждённый мохито и наблюдал за всей этой сценой с усмешкой. Он видел, как Алекса вскочила с лежака и как её лицо исказилось от раздражения, когда она направилась к комплексу. И не мог упустить такую возможность.

— Куда это наша принцесса удаляется? — громко спросил он, когда она проходила мимо.

Алекса остановилась, развернулась и посмотрела на него с явным недовольством:

— Не твоё дело, Фил.

— О, но это моё дело, — он поднялся с лежака, вся его фигура была расслабленной, но в глазах плясали весёлые огоньки. Они вообще часто спорили о том, чьё кого дело, приходя к выводу, что на самом деле это дело общее. — Ты же знаешь, что я не могу оставить тебя без присмотра. Вдруг сорвёшься куда-нибудь и наделаешь глупостей?

— Единственная глупость здесь — это ты, — отрезала она, поворачиваясь, чтобы уйти.