Нея с острова Пирит

Глава 11

В дальних ящиках старого пыльного комода лежали сокровища Неи – её ценные рисунки, спрятанные в потрёпанных коробках. В одну из этих коробок Нея спрятала альбомный портрет Кристофера, пообещав себе подарить его ему, если они когда-нибудь встретятся вновь.

Она рисовала в любое время и на всём, что попадалось под руку – будь то измятый лист бумаги, вырванный из блокнота, или пожелтевший от времени пергамент, завалявшийся в библиотеке покойной тётушки. Тётя Мария любила книги, и её большая коллекция до сих пор хранилась в доме Неи – от классических романов до кулинарных пособий. Мария, хоть и любила готовить, никогда не была страстной хозяйкой, как и сама Нея была далека от кулинарии. Её душа тяготела к учёбе и труду, но по выходным она всё же устраивала небольшие пиршества, где её фирменные блюда — чили и картофель с мясом — собирали вокруг стола близких друзей. Настоящее вдохновение жило не на кухне, а в её художественных набросках.

Любовь к острым блюдам она унаследовала от родителей, которые приучили её к пикантной пище с ранних лет. Её мать, Агнес, увлекалась приготовлением настоек — медовых и лимонных, бутылки которых до сих пор пылились в подвале. Отец, Лиам, был истинным мастером мангала — его жареное мясо стало ритуалом, который он совершал с таким уважением, что Нея даже не смела прикасаться к мангалу в беседке за домом, пока отец не вернётся. Мать никогда не готовила, предпочитала ужинать в заведениях, а днём она почти не ела, соблюдая особую диету для поддержания стройной фигуры.

Нея не подозревала, что так скоро станет самостоятельной. Когда родители сообщили ей о своём решении путешествовать по миру, она втайне рассердилась, решив, что они не умеют нести ответственность. Отец прикупил поддержанный дом на колёсах, оборудовал его самостоятельно от начала до конца, и они с матерью отправились в свою первую длительную поездку. Деньги они иногда брали из оставшегося наследства тётушки, отец подрабатывал удалённо юристом, и кое-что присылала Нея, ферма приносила небольшой, но стабильный доход. Это ли не верх легкомыслия? Нея перестала их осуждать, когда почувствовала себя комфортно и уверенно в роли управительницы и хозяйки. Ей вообще не была свойственна черта держать зло на кого-то, в особенности на близкого человека, и она была отходчивой и всепрощающей для родных. Когда детство уходит, нужно лишь суметь с этим справиться. Она любила бывать одной в своём просторном и уютном доме, но втайне мечтала о постоянной компании. Друзья часто посещали её дом, но по вечерам уходили к себе, и девушка вновь оставалась в одиночестве.

Герман, её друг и, возможно, больше, чем просто друг, не раз предлагал забрать её к себе. Но Нея не могла так легко проститься со своим миром. Этот дом, ферма, воспоминания — всё это было её жизнью. Нея создавала каждый уголок этого мира годами.

— А ты и в самом деле уверена, что хочешь оставаться здесь одна? — Герман часто задавал этот вопрос, когда они сидели на веранде, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт.

— Здесь моя жизнь, Герман, — отвечала она, и в её голосе всегда слышалась лёгкая печаль. В ней скрывались тоска по родителям и чувство утраченных возможностей от не случившегося переезда во Францию.

В разгар жаркого июля, когда сезон был в полном разгаре, Нея проводила долгие вечера с подругами в кафе «Полли и КО». У неё закончилась сессия, и она успешно перешла на третий предпоследний курс учёбы. Летом она много трудилась на ферме, но по утрам часто отдыхала на пляже. По вечерам они, бывало, брали маленькую яхту отца Шарлотты и катались по морю дотемна. Подруга хорошо управляла штурвалом, обученная яхтингу заботливым папой.

За столиком под открытым небом они обсуждали последние новости, включая очередные выходки Алексы. Рыжеволосая красавица, чья репутация была такой же острой, как её язык, не собиралась уезжать с острова, как её брат. Игната утверждала, что девушка с такими же рыжими волосами, как у неё, прилюдно унизила её за её внешность в один из вечеров, при друзьях и знакомых. Нея поначалу ответила, что не стоит обращать на неё внимания.

— Она просто ненавидит всех, кто выглядит лучше, чем она сама, — шептала Игната, её голос был почти не слышен.

Нея покачала головой, недоумевая, почему Алекса вела себя так жестоко. Однако она знала: вскоре рыжеволосая красавица уедет, и всё вернётся на круги своя. Или так казалось.

На самом деле Нея лукавила. Они сталкивались не раз после танцевальных вечеров, и каждый раз их разговоры становились всё более напряжёнными. Алекса была как шторм, её напор невозможно было игнорировать. Нея, как бы она ни пыталась оставаться дружелюбной, знала — этот шторм рано или поздно сорвётся с якоря.

В полдень Алекса прогуливалась с подругами по площади, её ярко-рыжие волосы развевались на ветру, словно огонь на пламени, а синие глаза искрились стервозным блеском. Она была одета в стильное летнее платье, подчёркивающее её стройную фигуру. Нея в это время перекладывала в сумку продукты из тележки, недавно выйдя из местного супермаркета. Её волосы были тёмными и собранными в лёгкий пучок, а тёплая улыбка на её лице излучала внутренний свет и доброту. Девушки заметили красавицу сразу, и тут же навострили ушки, пытаясь разобрать, с кем та разговаривала по телефону, одновременно занимаясь какими-то рутинными делами простых людей. Нея говорила по телефону с Германом, который вскоре должен был приехать на пару недель, и явно обсуждала что-то приятное, судя по сияющей улыбке на её лице.

До девушек доносились обрывки фраз:

— «Да, я тебя жду» … — улыбаясь, говорила Нея. — Мы что-нибудь придумаем, обещаю» … — в голосе послышалась тяжесть. — «У меня всё хорошо» …

Алекса, не скрывая презрения, подошла ближе, уловив её разговор. Она отнеслась к услышанному, как к проявлению опрометчивой слабости, ведь Сама она никогда не позволяла себе любезничать с парнями и держала их на длинном поводке, не подпуская в своё сердце никого основательно.