Нея с острова Пирит

Глава 27

Вдали от родных краёв, среди чужих и неизведанных просторов, Нея чувствовала себя вполне терпимо и комфортно. Она быстро осваивалась и подстраивалась под картину окружающего мира: удача сопутствовала ей, и иногда казалось, что девушка знала всё наперёд. Что впереди её обязательно ждёт успех, если она не будет отбиваться от намеченного курса.

Отчасти, именно за это Алекса фон Лихтенвальд и возненавидела Нею. Она презирала такое нахальство и самолюбование у других, когда сама была переполнена этими качествами сполна.

В последние месяцы Нея разочаровалась в любви, в дружбе, и больше не верила с той силой, что раньше, в бескорыстие и искренность. Она понимала, что все её воздыхатели были никем иным, как завистниками или обманщиками, тайными врагами, готовыми воткнуть нож в спину. Любили ли её хоть когда-то? Или же хотели заполучить как статуэтку-куклу в свою коллекцию? Она бы сидела в центре картины с короной на голове, медленно покрываясь пылью.

Потому сердце её было закрыто для нового чувства. Она всегда была дружелюбна и мила, как и прежде, но тот флёр лёгкости, что всегда за ней следовал, покинул её надолго. И пускай окружающим она всё ещё оказалась искренней молодой девушкой, полной амбиций и страсти к жизни, а также добра и милосердия, внутри ей оставалось лишь скучать по тем немногим, к кому прониклось сердце, и по кому сильно скучало…

Кристофер не задумывался прежде о том, что Нея — лишь ключ к самоутверждению многих её поклонников, пока не оказался в подобном положении сам. Если бы он пошёл тогда искать её, вероятно, это было бы сделано из чувства собственного эгоизма, и сделано было не бескорыстно. Он не мог пойти на такую подлость и вовремя распознал истинную личину своих тогдашних эмоций: зачем разрушать привычный уклад жизни и добиваться внимания этой, безусловно, прекрасной и особенной девушки, если ты не уверен в себе и завтрашнем дне? Что он может ей дать такое, чего не смог бы любой другой на его месте?

Страшно признаться, что Нея сама осознавала это. Она знала о том, что Кристофер богат и может обеспечить завидную жизнь не только себе, но и своей будущей семье, помнила о том, что он одарён умом и покладистым нравом, но разве этого всего было достаточно? Какова вероятность искренности и долговечности такой связи? И что из этого списка Нея не могла дать сама себе?

Она была слишком умна и хороша собой, чтобы пойти на такой риск. Ещё один роман с иностранцем может превратиться в нечто более ужасное, чем в прошлый случай.

Нея скучала по подругам и ребятам. Все они были частью её души, сплетённой воедино, словно вышивка из узоров, соединяющихся нитью. Шарлотта и девочки постоянно звонили Нее по видеосвязи и постоянно трещали о том, как сильно по ней скучают и как не хватает её на острове. Нея однажды прослезилась, и девочки принялись её успокаивать, заявляя, что сами приедут к ней в гости, как только представится такая возможность. Нея не понимала, когда сможет вернуться домой хотя бы на время, и потому на все связанные с этим вопросы отвечала весьма туманно и расплывчато.

В Париже было солнечно и тепло несмотря на начало дождливого осеннего сезона. Вдоль аллейных тропинок в парках и садах простирался воздушный золотисто-багряный ковёр, перевоплощающий мир в иные краски. Красота природы заключалась в её непостоянстве и задуманной простоте: смена времён года меняла облик деревьев и листьев, срывая последние с космической скоростью и вновь облачая голые истосковавшиеся ветви в зелёный наряд.

Буквы на бумагах складывались в предложения, взгляд бродил от одной строки к другой, не выявляя никаких недостатков или подозрительных моментов. Ручка Паркер подрагивала в напряжённой руке, когда часы в большом здании пробили двенадцать. Договор был подписан ещё до того, как наступило время обеда. Все инвесторы собирали документы в папки и деловые портфели, болтая на светские темы и обещая обсудить множество деталей как-нибудь позже.

Эта картина мира была как нельзя привычной для Кристофера. Его охватывало странное чувство повторения пережитого при каждом подобном случае. «Дежавю, как говорят французы, — шутил его друг, Фил, — настигает нас в самые неожиданные моменты».

Когда Кристофер фон Лихтенвальд оказался на острове Пирит и снова встретил там особенную девушку, его вновь посетило это странное и поразительное чувство дежавю. Эффект как от бокала крепкого красного вина, доводит до помутнения сознания и приступа изжоги.

— Наконец-то мы разобрались с этим делом, — облегчённо вздыхал Фил, как обычно, одетый в строгий тёмный костюм, только забранный из химчистки, а потому идеально вычищенный и выглаженный. Девиз компании налицо: «Красота мира в наших руках». Коротко и лаконично, хотя слегка надменно и самовлюблённо, как оценивали критики в бизнес-журналах.

— Боюсь, теперь у нас времени ещё меньше. — С нервным смешком ответил Кристофер, усаживаясь в кресло директора после того, как все посторонние покинули кабинет. — Открытие в конце года, ничего не готово. Здание на ремонте, маркетинговый отдел ничего не знает о владельце и его проекте.

— Это будет сложно, но, когда мы боялись бросать самим себе вызов? — фыркнул Фил, откидываясь на спинку кресла напротив лучшего друга. — Знаешь, в середине его речи я немного пропустил тот момент, где говорится, что мы обязаны сделать всё исходя из требований с такими сжатыми сроками. Даже меньшие проекты не ставят такую высокую планку. А у меня ещё не закончены два проекта в Англии, и перевод сотрудников в другие отделы не сказывается положительно на процессе. Скажи, зачем ты переставил Гойла в отдел маркетинга, когда он не справляется даже с отправкой email-ов?

— Я этим не занимался, — Кристофер устало пожал плечами. — Но я узнаю у Даяны, в чём дело с этим Гойлом. А что, он создаёт проблемы? — деловито уточнил молодой человек представительного вида в этот дневной час.

— Когда нам приходит заказ, до него не то, что не допишешься, с сыщиками не найдёшь. Он то вечно пропадает на кухне в офисе, то валяет балду в игровой зоне. Я, конечно, понимаю, что мы за молодых сотрудников, мы ведь используем современный подход, да и сами довольно молоды для наших должностей, но Гойл… это чёрти что, Крис, я прошу, давай его сократим…