Нея с острова Пирит

Глава 30

Минуло около двух недель, Кристофер начал примиряться с мыслью, что Нея решила просто проигнорировать его письмо. Это злило парня, что заставляло подозревать его в задетом самолюбии. Ну а кому было бы приятно отправить письмо девушке, ради которой ты заключил огромную сделку на несколько миллионов долларов, и в итоге не получить хотя бы строчки в ответ?

Когда раздражение поубавилось, Кристофер уже оформлял билеты туда-обратно по маршруту Париж-Пирит и наоборот. Конечно, это был импульсивный поступок, но ему хотелось выяснить, почему Нея прочитала письмо и не соизволила хотя бы сказать спасибо за предложение.

Соврал ли Кристофер художнику, говоря, что он делает это для девушки по доброте душевной, не имея скрытых умыслов? Отчасти, он говорил правду, но в глубине его души шевелился червячок сомнений по поводу благонамеренности поступка, если его так задел тот факт, что Нея не проявила должной реакции. А может она и не получила письма вовсе? Втайне он надеялся на это. В современных условиях ведения переписки он бы не мучался этим вопросом ввиду того, что зачастую в мессенджерах видно, было прочитано сообщение получателем или нет. Но в реальности всё было куда сложнее, и он не собирался так легко сдаваться.

Девчонка с острова не обязана давать ему ничего в ответ за этот поступок. Нет, он не такой. Да, он ожидал хоть какой-то душевной отдачи от Неи, но так и не получив её, засомневался в том, что девушка в курсе происходящего вообще.

Через пару дней самолёт, в котором совершал перелёт младший фон Лихтенвальд, уже приземлился в Греции, в аэропорту, располагающемся недалеко от самого острова, и считавшемся как принадлежащим самому Пириту. На небольшом кукурузнике он преодолел расстояние оттуда до острова гораздо быстрее, если бы ехал по шоссе на трансфере. К слову, это обошлось ему в копеечку, но Кристофер неохотно начал признавать, что ему не терпится поскорее увидеть её лицо вновь и выяснить в чём дело.

Он постучится в её ворота, как прежде, а она окажется на веранде в глубоких размышлениях, и обнаружив знакомое лицо за порогом, расплывётся в широкой ангельской улыбке, присущей молодым красивым девушкам-искусительницам. Кристофер желал этого.

Пересев с вертолёта на байк, что он арендовал неподалёку от взлётно-посадочной площадки, Крис направился по давно знакомому и изъезженному маршруту, намереваясь первоначально заглянуть в свой дом, чтобы оставить небольшую сумку с вещами, взятыми на пару дней.

Алекса тем временем не знала, куда пропал старший брат, но втайне догадывалась. Злилась ли она? Также, как и прежде, сильно и пылко. Но что она могла поделать с Кристофером, неужели она могла бы его остановить, идя напролом? Тут нужен особый подход и тактика. Она избавится от назойливой девчонки, и точка.

Алекса собиралась отправиться в аэропорт, чтобы выяснить, каким рейсом улетел один пассажир. Беседа с водителем такси не клеилась. Девушка только сильнее раздражалась и внутренне возмущалась, что ей попался такой приставучий обслуживающий персонал. Она никогда не говорила таксистам своё впечатление о поездке вслух: за неё говорили её глаза и сжатые губы, и низкая оценка в приложении.

На Пирите уже смеркалось, когда как в Париже ещё ясно виднелись лица прохожих. Разница между часовыми поясами была всего час, и на Пирите время было более позднее, чем в Париже.

Алекса подошла к стойке информации в Шарль-де-Голль, надеясь, что Кристофер выбрал для перелёта ближайший к его адресу аэропорт. Она не ошиблась, но сотрудница аэропорта, сидящая за стойкой, никак не желала облегчать ей задачу и помогать.

— Если вы сейчас же мне не скажете, в какую страну отправился этот человек, вы потеряете свою работу, — начала угрожать медленным тоном Алекса, цедя слова с серьёзным выражением кукольного личика. — Вы знаете, кто такие фон Лихтенвальды? Так вот, меня зовут Алекса фон Лихтенвальд. — Для достоверности девушка всунула свои водительские права работнице аэропорта прямо под нос, тыкая им из стороны в сторону. Когда этот жест заметили охранники, они начали наблюдать за происходящим с опаской. Ни в чём невиновная девушка недоумённо взирала расширившимися глазами то на документ, то на его обладательницу, нарушающую покой в общественном месте.

— Я впервые слышу эту фамилию, мисс… фон Лихтенвальд, — старалась спокойно отвечать работница, краем глаза поглядывая на охрану у раздвижных автоматических дверей входа. — Но, я вам ещё раз повторяю, мисс, я ничего не смогу сообщить об этом человеке, так как это является конфиденциальной информацией и законом аэропорта. Нарушив закон, я ставлю себя и упомянутого пассажира под угрозу уголовной ответственности. Вы понимаете? Я могу сообщить личные данные только уполномоченным органам власти и полиции. Мисс… что вы делаете?

Алекса не слушала эту дуру и набирала какой-то номер в своём телефоне, демонстрируя собеседнице истинное презрение и обещание скорой расправы.

— Вы являетесь сотрудником органов, мисс? Если бы вы предоставили мне какую-то информацию, или подтверждающий это документ, тогда я бы смогла вам рассказать, куда отправился мистер… — девушка испуганно наблюдала за действиями рыжеволосой бестии по ту сторону стойки.

Алекса, довольная произведённым эффектом, осмотрелась вокруг себя, и, заметив пристальный взгляд двух охранников, перевела злобный взгляд на собеседницу:

— Вы что, дали им какой-то свой сигнал? — злобно процедила она.

— Что? — сначала не совсем поняла вопроса девушка, но, догадавшись, что Алекса говорит об охране, поспешила её успокоить: — Нет, вовсе нет. Я не вызову охрану, пока не увижу для этого веского повода. Вы же не хотите, чтобы мы применяли силу, мисс?

— Ты мне угрожаешь? — Алекса расхохоталась, демонстрируя идеальные белоснежные зубы оппонентке. Та сочла нарушительницу дочерью какого-нибудь высокопоставленного богача. Обычно именно дети таких людей ведут себя подобным образом.

— Я и не подумала бы, мисс, но как я уже вам сообщила, я могу предоставить информацию лишь в том случае, если вы…