Нея с острова Пирит

Глава 35

Кристофер сидел у окна, склонившись над кружкой кофе, уже третьей за утро. На подоконнике лежал телефон — беззвучный, упрямо молчащий. Он пристально смотрел на него, будто ожидал, что тот разразится сообщением, которое изменит всё. Но сообщение не приходило.

Он знал, что письмо дошло. Мать Неи сказала ему: адрес она передала Линнет, а та — пообещала переотправить. Они были уверены, что девушка всё получит. Что она уже получила.

А значит, она знает.

Она прочла. Она видела — и слова, и его предложение, а ещё номер телефона и почту.

И всё же — тишина.

— Это уже смешно, — пробормотал он вслух, — я же оставил всё, что только можно. Хоть бы два слова… хоть бы чёртово «спасибо».

Он прижал пальцы ко лбу, словно хотел вдавить в голову мысль: не жди, всё ясно. Но вместо ясности — раздражение. Глухая досада, которая разрасталась внутри уже не первые сутки. И на что он надеялся, этакий безмозглый придурок? Что Нея тут же примчится к нему домой и упадёт к его ногам?

А говорил самому себе, что не будет ждать ничего в ответ. Оказалось, Крис попал в собственную иллюзию обмана. Зачем писать чужой девушке с подобными предложениями, если не для того, чтобы подбить к ней клинья?

Кристофер знал, что на Нею это не подействует, но всё-равно написал. Какой же болван!

Или он просто не привык получать отказы, и хотел воздействовать на сложную натуру Неи таким хитрым изощрённым способом — втереться к ней в доверие с этим неуместным предложением хорошенько подзаработать и выставить её картины, а затем получить девушку в свою власть? Неужели он оказался таким ущербным по отношению к чистой и светлой Нее, и она это поняла?

Чёрт подери этих иностранок! У них в голове — невесть пойми что! Фил был прав, когда предостерегал друга, видимо, один из них уже тогда понимал, чем всё кончится.

Он снова посмотрел на телефон. Следом на подоконник. Записка с цифрами мобильного номера Неи, валяющаяся в корзинке с канцелярией, предательски попалась на глаза.

Нет. Он не станет звонить ей первым. Он уже сделал всё, что мог. И даже больше.

— Ты опять думаешь о ней, — услышал он за спиной голос Алексы.

Кристофер не обернулся.

— Не твоё дело.

— О, поверь, моё, — фыркнула она, усаживаясь на диван. — Ты бродишь как призрак уже неделю. Вздыхаешь, мечешься, молчишь — неужели ты и правда всё ещё надеешься на эту художницу?

— Её зовут Нея, — тихо бросил он. — И я не надеюсь. Просто… Просто я не понимаю.

— Да что тут понимать? Ты отправил ей письмо, она не ответила! Ей плевать, что ты подумаешь! Разве это не ясно? — Алекса с каждым словом заводилась всё больше. — Ты для неё просто эпизод, летнее приключение! Очнись, наконец! Эта девчонка тебя недостойна, она жалкая…

Кристофер резко поднялся, словно подброшенный пружиной, чем перебил шипящую Алексу.

— Ты с самого начала её ненавидела. Твоё мнение не может что-то решать в этом случае, Алекса. Ты ничего не знаешь о Нее и не понимаешь её.

— Твой ответ — прямое доказательство безумия. Разве ты не слышишь? Ты уже и оправдываешься передо мной за чувства к ней! — Алекса так сильно покраснела и вспылила, что ей была необходима минута для того, чтобы отдышаться. Она снова посмотрела на брата, и не менее озлобленно. — И ты у нас, видимо, всё о ней знаешь? Или, может, тебе просто нравится страдать? Ждать, когда тебя отвергнут снова? Как тогда, с той девчонкой! Может, у тебя появилась привычка — разбивать себе сердце, знакомясь с очередной пустоголовой дурёхой на этом треклятом острове?

Кристофер ужаснулся, что сестра знает о его первой влюблённости в девушку. Откуда? Может, Алекса всегда испытывала пристрастие к тому, чтобы следить за его личной жизнью?

— Хватит, — прошипел в итоге Кристофер, поражаясь неадекватности происходящего. — Не трогай то, чего не касалась. Я был с ней честен. До конца. А она… она просто проигнорировала меня. Даже «спасибо» не сказала. Как будто ничего и не было. — Парень задумался, всегда ли он был так зависим от поддержки сестры? Втайне он жаждал этого, но Алекса оставалась непреклонной. Они друг друга стоили.

— Потому что ничего и не было! Очнись, братец! Это ты всё придумал! Она не хотела тебя! Никогда!

Он не выдержал.

Резкий хлопок двери сотряс стены. Кристофер вышел, не обернувшись. В груди грохотало, как во время шторма. Всё внутри рвалось — от злости, от горечи, от унижения.

Он шёл по улице, стараясь не думать, не чувствовать. Проклятая Нея. Проклятая тишина. Проклятая надежда, которую он сам себе подкинул, как яд.

Это был конец. Нея больше не существовала в его мире.

Алекса осталась в гостиной. Она тяжело выдохнула, зарылась в подушки, но на губах её появилась слабая, чуть кривая улыбка. Он обиделся. Он ушёл. Но наконец-то — вычеркнул.

И с этим можно было спокойно улетать в университет.

Она признавала, что испытывала какое-то извращённое удовольствие от страданий старшего брата. Но при этом всегда любила его. В чём же было дело? И почему она не может просто принять то, что любит брат? Или ту?

Алекса решила, что единственный человек на земле, которому она по-настоящему доверяла, и которого так сильно любила, был её собственный брат. Кристофер. Но неужели она так никогда и не почувствует, каково это — любить кого-то ещё и быть любимой? Тяжесть от пустоты в сердце поглощала её, словно чёрная дыра.

Не такой её растили родители. Они всегда были ярким образцом счастливой супружеской пары, которая проносит любовь сквозь года. Так почему же она не унаследовала этого от них? Почему весь мир для неё заключался в том, чтобы пререкаться со старшим братом и оставаться для него второй после матери женщиной? Она всегда пыталась получить его одобрение и уважение, хотя и бесконечно влипала в проблемы и перипетии в университете и не только. Но она знала, что и он знает, — Алекса любит брата и никогда его не предаст.

Или она уже его предала?