Нея с острова Пирит

Глава 36

Комната тонула в мягком свете, просачивавшемся сквозь полупрозрачные пелерины на окнах — он лёгкими лучами скользил по стенам, будто касаясь её с добрым утренним приветом.

Нея сладко зевнула и с удовольствием потянулась. В её французской комнате было совсем не роскошно, но уютно. Нея заменила матрас у старой кровати с витиеватым рисунком на деревянной спинке, а прикроватную тумбочку пришлось перекрасить в бежевый гармоничный оттенок. Девушка запаслась акриловыми красками и разрисовала тумбу цветочным узором, которая теперь стала выглядеть как модное дизайнерское решение. Ей и раньше приходилось украшать мебель, но занималась она этим нечасто. Это было приятным времяпровождением, а во время творческого процесса играла негромко музыка из небольшого магнитофона — белого и старого, но принимающего диски. Нее пришлось обзавестись парочкой на блошином рынке, и когда она впервые посетила его, была искренне поражена местным колоритом и обилием выбора. Париж — город соблазнов, определённо…

В отличие от зоны для отдыха, всё остальное пришлось полностью выбрасывать и покупать новое, начиная от сантехники и заканчивая электрической плитой на крохотной кухоньке. Денег у Неи было не так много, но с подоспевшей помощью от заботливых родителей стало намного проще обеспечить себе минимально комфортные условия для проживания в чужой стране. Солнечный день прошёл незаметно, и Нея даже обрадовалась тому, что у неё появилось столько времени наедине с собой. Но длилось это состояние недолго.

Нее не хватало мамы и отца больше, чем когда-либо. На Пирите её окружали друзья и знакомые, в Каролине была вечно позитивная и шумная тётя Линнет, и разлука с родителями не так остро давила на девушку. Но теперь всё стало иначе. Тоска съедала сердце Неи, и невольно она превратилась за какое-то короткое время в депрессивную девушку с грустным понурым выражением лица, заедающую печаль парижскими сладостями и другими уличными шедеврами и изысками. Она прибавила немного в весе, но это мало заботило Нею.

На третью неделю ей захотелось повернуть решение жить в другой стране вспять. Вернуться к родным, как ни в чём не бывало. Позабыть об этих юношеских мечтах и фантазиях. Короче говоря, ей хотелось вернуться в привычную обстановку и зажить своей старой жизнью, вновь ощутить стабильность от фермерских дел и полуденного рисования у себя в мастерской. В один вечер стало до того тошно, что Нея не заметила, как пообещала Шарлотте их скорую встречу. Это было импульсивно сказано, но теперь Нея жила и просыпалась с одной только мыслью. Сбежать домой.

Дело в том, что её перевод на очно-заочную форму обучения занял куда больше времени, чем ожидалось. Большая часть времени Неи была свободной, и она даже ни разу не смогла посетить своё учебное заведение. Ей до сих пор не вручили пропуск. Приходилось какое-то время учиться, как прежде. Она проводила в своей маленькой квартире на отшибе долгие часы, и дни пролетали мучительно долго. Это было непохоже на её прежний образ жизни. Итог вышел печальным: первым сложившимся впечатлением о жизни в Париже были одиночество и тоска.

Нея вспоминала о человеке, с которым она могла бы здесь встретиться, и лишь эта мысль держала её на поверхности и не давала до сих пор сдаться и вернуться назад, на остров. Она надеялась, что ей удастся встретится с Кристофером, и это немножко скрасит её одинокие будни, и что на учёбе после долгожданного перевода она обязательно познакомится с уймой новых интересных людей, которые откроют ей дверь в новую жизнь.

Исходя из вышесказанного, стоит отметить, что Нея крайне редко выходила из своей квартиры и почти никогда не заглядывала в почтовый ящик. Она была уверенна, что ей никто не станет посылать письма, а адрес её нового дома был только у родителей.

И лишь в дождливый четверг, когда Нея куталась в тонкое одеяло, не предусмотрев такое резкое похолодание и как следует не подготовившись, она решила позвонить отцу, чтобы сказать, как сильно ей хочется назад, и как она тоскует по нему с мамой, а ещё по друзьям и ферме.

Мистер Лиам взял трубку не сразу, задремав по старой привычке за чтением нового выпуска фермерского журнала. Он читал каждый выпуск с года рождения его дочери, и всегда делал пометки на полях, если считал это необходимым.

Когда Нея решила открыть ему своё истинное состояние в первый месяц в Париже, он ничуть не удивился. Казалось, что мудрого и проницательного отца ничто не способно вывести из колеи или шокировать, разве что за исключением очередного ухажёра или приятеля дочки.

— Почему ты плачешь? — испугался вполне всерьёз за Нею отец. Сон ему как рукой сняло. — Нея, я думал, ты счастлива быть в Париже, и твой университет… ты так хотела туда попасть в реальности.

В трубке зависло молчание. Нея старалась тихо всхлипывать и не выдавать себя прерывающимся дыханием, но отец всё равно её раскусил почти сразу.

— Дочка, мне-то ты можешь рассказать, — сопереживающим тоном мягко добавил мистер Лиам, не заметив, как Агнес тихонько вошла в гостиную и притаилась у лестницы на второй этаж. Догадка пришла в его голову моментально. — Тебе плохо одной?

Зная, какая его дочь, Лиам сразу предположил, что ей стало не по себе от жизни в одиночку, без старых друзей, семьи и знакомых лиц. Нея впервые жила в таком мире, и он явно казался ей чуждым и диким. В Америке всё было иначе, ведь там была рядом заботливая тётушка, но в Париже всё совсем по-другому. Там нужно искать новую жизнь с нуля, и пробивать себе путь киркой.

— Папа, всё в порядке, — по доброй привычке отвечала ему Нея, она не смогла утаить горечь в голосе, обычно жизнерадостном, а теперь безэмоциональном и словно погасшем. — Ничего такого. Просто я соскучилась, вот и всё.

— Что с Неей? — обеспокоенно вмешалась мать, слегка коснувшись плеча мужа, взволнованно глядящего в одну точку перед собой. — Ей нездоровится? У неё поднялась температура от резкой смены климата?

Нея вдруг слегка рассмеялась. Забота матери не осталась тайной для её чуткого слуха.