Нея с острова Пирит

Глава 41

Улицы Парижа вкупе с прохладной осенью напоминали те осенние пейзажи, что рисовала Нея у себя в саду, на острове. Пирит. Она давно соскучилась по родине. Ей всегда казалось, что отпускать легко, переезжать проще простого, пока ей не разбил сердце бойфренд, уехавший во Францию, по которой она сейчас ходит, и пока она сама не переехала. Расставаться с чем-то привычным и близким по духу слишком больно.

У темноволосой красавицы всегда были длинные волосы, которые она часто заплетала в две густые косы, но по пути этим промозглым днём она приметила вывеску местной парикмахерской. «Отлично, — решила Нея, — это знак, что время кардинальных перемен».

Что-то импульсивное взбунтовалось в ней, целясь заполонить опустошённое сердце. Нужны были эмоции, и страсть, и резкие поступки, основанные прежде всего на взбалмошной натуре девушки, нежели на здравомыслии и логике.

Пройдя в небольшой холл, в котором встречала клиентов миловидная девушка с вьющимися короткими волосами и широкой радужной улыбкой, Нея стянула аккуратно с себя тёмное пальто и повесила его на крючок, а рядом расположила влажный от накрапывающего с утра дождя зонт. Он был прозрачным, как стекло, и явно не собирался скрывать красоту хозяйки за собственным куполом. Нея была открыта к знакомству и общению, как и всегда, но в Париже всё было сложнее и иначе. Если на острове о ней уже знали до того, как приходилось познакомиться лично, то здесь о ней никто и не думал, что втайне вызывало у Неи досаду и даже лёгкую обиду, адресованную конкретному человеку.

А что, если бы она повстречала где-то в Париже Майка, свою первую любовь? Что бы тогда с ней произошло? Сердце снова воспылало бы к нему былой страстью? Или равнодушно захлопнуло свою дверь, оставляя снаружи лишь поднявшуюся от потока безразличного воздуха пыль и грязь?

Как бы там ни было, а уже через десять минут Нея сидела в парикмахерском кресле, смотрящая на своё красивое лицо с благородным профилем и тонкими линиями, намереваясь что-нибудь изменить во внешности. Может, сделать себе такую же причёску, как у девушки, которая работает администратором салона? «Нет, — не смогла сдержать улыбку Нея, — это уж чересчур для меня».
Когда явился симпатичный мастер с кучерявыми чёрными, как смола, волосами, Нея ему дружественно улыбнулась. Он спросил, что Нея хотела бы сделать со своими волосами, на что она какое-то время не могла подобрать ответ. Слегка помешкав, девушка провела ребром ладони по собственной груди, показывая, какую длину волос хотела бы оставить. Красить волосы она не решилась, любя природный цвет своей шевелюры с рождения.

— Вы уверенны, мисс? — изумился поначалу парикмахер, начиная приходить в весёлое расположение духа. Кажется, он любил, когда к нему приходили ребята с желанием что-то кардинально изменить в причёске. — О таких длинных волосах, как у принцессы, мечтает практически каждая девушка…

— Не уверенна, — покачала задумчиво головой Нея. — Я всё чаще замечаю девушек с короткой стрижкой, и мне в самом деле нравится любимая причёска Одри Хёпберн. Как в «Римских каникулах».

— Я понял. Но мы же не будем отстригать настолько много? Вы хотели бы стрижку по линию груди, я правильно понимаю?

— Да, мне срочно нужно как-то оживить свой образ… потому что во мне что-то изменилось, ну, внутри, понимаете…и я больше не могу оставаться прежней, — пожала плечами Нея, взгляд её стал слегка одиноким, но оттого не менее глубоким и прекрасным.

— Будет сделано в лучшем виде, — уверенно заявил парикмахер, вооружившись расчёской и ножницами, и принимаясь за работу.

Спустя каких-то полчаса Нея шла по Парижу, но в тот же момент это была уже не та Нея, привычная всем друзьям и родным. Если бы её увидел кто-то из знакомых, узнал бы сразу?

Локоны вкусного шоколадного оттенка развивались на ветру, игриво касаясь лица довольной красотки. Как же легко становится на душе, когда состригаешь беспощадно сантиметры от своих волос.

Но впереди был ещё целый день, а завтра у Неи должна была начаться наконец-то очная учёба в университете. Её документы смогли посмотреть и обработать, доказав тем самым, что приёмная комиссия и кафедра, занимающаяся переводом студентов, работает всё также ужасно.

Античные здания со времён старого Парижа напоминали Нее старые фильмы, что они смотрели вечерами с подругами, и книги Виктора Гюго, одного из любимейших писателей девушки. Это тот человек, который желал, чтобы после его смерти город переименовали в его честь — Гюго. Так сильно он любил Париж и считал частью себя, внеся огромный вклад во французскую литературу того времени, которую любят и читают по сей день. Город, разумеется, так и не переименовали. Нею эта история всегда забавляла.

Нея проходила латинский квартал, близкий к галереям и Сене, и вспомнила третью приписку из письма Кристофера, что она не так давно получила. Он так и не связался с ней. В чём же было дело? Ему нет до неё дела? Или он слишком занят работой?

Девушке стало любопытно, где живёт её приятель. Когда она прошла через калитку ограждения на замке тихой мышкой вслед за одним из жильцов комплекса, то стала внимательно изучать открывшуюся ей картину. Высокие дома по разные стороны, множество одинаковых лоджий и лестниц, видневшихся из высоких окон. Кристофер живёт где-то тут, среди этих домов и этажей. Нея вдруг осознала, что хочет зайти к нему домой. Может, у него сегодня тоже выходной, как и у всех трудящихся в режиме пять и два?

Она медленно обходила дома вокруг, будто каждое движение требовало от неё разрешения. Знакомый адрес из письма казался не домом, а поворотом — одним из тех, что могут многое изменить. Ей стало интересно. Может быть, даже слишком.
Кристофер не отвечал на письмо, и с каждым днём тишина становилась плотнее. Она могла бы списать это на занятость, забывчивость, нерешительность, но почему-то не хотела. Ей нужно было убедиться, что он — настоящий, что не исчез. И вот теперь она стояла неподалёку, якобы просто проходя мимо.