Незабудка

Глава 1.

— Я люблю детей… я люблю детей… я люблю детей… — повторяла слова как мантру, вдыхая глубоко через нос и выдыхая через рот.

— Мантры тебе не помогут, — произнесла Женя, толкая меня локтем в бок, тем самым возвращая в реальность. — Эти маленькие монстры еще даже не адаптировались. Дней через пять начнется настоящая жара.

— Куда уж жарче?! — вскочила я, чувствуя, как щеки горят от злости. — Сколько мы у них сегодня изъяли, а это только начало смены!

— Да ладно тебе… Кому не хочется нарушить запреты вдали от родителей?

— Мне не хочется. Во всяком случае, в пятнадцать не хотелось.

— Света у нас была послушной девочкой? А что потом? Пустилась во все тяжкие? — Женя заискивающе пошевелила бровями, а я промолчала. — Расслабься и просто выполняй свою работу без лишних эмоций.

— Может, ты и права.

Женя хихикнула, а я насупилась и скрестила руки на груди, наблюдая, как дети выстраиваются в цепочку по парам.

Угораздило же меня устроиться на лето вожатой в детский лагерь. Или, лучше сказать, — в адский лагерь. Знакомство с отрядом вымотало мне все нервы. Напарница же была непробиваемая, хотя совершенно не выглядела как дзен-буддистка. Ей бы отрываться на рок-концерте со всеми этими многочисленными дырками от пирсинга и копной темных волос, торчащих хаотично во все стороны. На лице Жени не дрогнул ни один мускул, когда она выуживала из чужих сумок всякое такое, что не должно находиться в руках тех, кому еще не исполнилось восемнадцать.

— Будешь? — Женя потрясла передо мной пачкой сигарет, я отрицательно покачала головой. — Давай уже, настраивайся на веселье, конец лета все-таки.

— Да повеселишься тут. У меня сестра немногим старше, прям бесит. Думают не пойми о чем и гробят здоровье, еще и нервы всем вокруг треплют.

— А что еще им прикажешь делать?

— Не знаю. Развлекаться другими способами.

— Светлана, вы либо ханжа, либо завидуете тому,

что сами не позволяли себе вольностей.

— У детей должно быть детство. Я так считаю.

— И давно ты стала взрослой? Я вот их прекрасно понимаю. Где мои пятнадцать лет?! Гормоны хлещут через край, ты не понимаешь, кто ты и кем хочешь быть, ищешь себя и свой путь. И где, как не в лагере, без надзора предков, это все делать? — Женя подняла голову и мечтательно посмотрела на небо.

— Нам доверили детей, и мы за них головой отвечаем. Не собираюсь потакать всему этому разврату.

— Свечку-то не будешь держать двадцать четыре на семь, но можешь попробовать послать запрос во Вселенную. Вдруг услышит.

— Это просто невыносимо. — Я запустила пальцы в волосы, хотелось выдрать их с корнями.

— Ты явно раньше не работала с детьми.

— Нет.

— Втянешься. Главное — быть честной. Дети чувствуют фальшь куда лучше взрослых.

Женя встала с бордюра, отряхнула налипшую сухую траву со своих шорт и затушила сигарету об асфальт. Она уже третью смену работала вожатой в лагере «Незабудка», я же впряглась в эту авантюру абсолютно случайно: моя подруга сломала руку, и ей нужна была замена. Подзаработать немного перед новым учебным годом — неплохая идея, но, кажется, я поторопилась, потому что в первый же день захотелось сбежать.

С Женей мы были знакомы поскольку-постольку. Пару раз пересекались в общих компаниях, когда я приезжала в город на выходные. Вроде и знакомы, а вроде и нет.

— Хватит втыкать в одну точку. Пошли этих гавриков покормим.

— Может, ты их отведешь, а я пошарю по тумбочкам? Вдруг чего еще найду?

— Мать, если не перестанешь, я попрошу снять тебя со смены. Это уже перебор.

— Думаешь?

— Да не думаю, а уверенно заявляю.

— Ладно. Попробую успокоиться.

Мы с Женей вышли из нашего теневого укрытия, представляющего собой размашистый клен, неподалеку от домика, закрепленного за нашим вторым отрядом. Обычно новичкам доставались отряды помладше, но мне «повезло». Эти девчонки и мальчишки явно не выглядели как дети. Девицы красились так, будто собирались на рейв сразу после манной каши: короткие юбки совершенно ничего не прикрывали, топики на таких тонких лямочках, что того и гляди порвутся от лишнего движения; парни — какие-то переростки, которым я едва не дышала в пупок (хотя рост у меня выше среднего!), некоторые из них явно мечтали стать рэперами и носили широченные штаны с посадкой на бедрах, оверсайз-футболки и снепбэки. Они смеялись над девчонками, словно зачитывали дисс, и заглядывали под те самые юбки.

— Я люблю детей… — еще раз произнесла себе под нос, чтобы хоть как-то успокоиться, и натянула приветливую улыбку.

— Второй отряд! Отставили тупой ржач и строем пошли за нами! — прокричала Женя, привлекая внимание к нам. — Если не будете слушаться меня или Светлану Александровну, то вас ждет суровое наказание.

— Евгения Олеговна, нас уже ничем не напугать.

Мы ведь в «Незабудке», а не в Сочи. — Конский ржач пронесся в толпе. — Хуже уже не будет.

— Слышь, Тихонов, ты первый на очереди. Еще слово — и вечером я запру тебя в домике наедине с самим собой, пока твои друзья пойдут развлекаться.

— У-у-у. Ну если так, то я буду думать только о вас. — Марк Тихонов сделал недвусмысленный жест рукой в районе паха, и я сжала кулаки, подавляя желание дать ему хотя бы подзатыльник. — Может, даже навестите?

Женя не робкого десятка и мигом схватила нахального паренька за ухо, и тот начал молить о пощаде.

— Конечно, навещу! И колыбельную спою.

— Евгения Олеговна, больно, вообще-то!

— Третий год твои тупые шутки слушаю, Тихонов. Направь свои таланты в другое русло. А ну быстро в строй.

А я смотрела на Женю и понимала, что мне будет очень и очень трудно. И чтобы тут выжить, придется отрастить яйца.

***

Лагерь «Незабудка» принадлежал одному градостроительному предприятию и располагался на одной из речек близ города. Работающие родители сплавляли в него своих чад явно для того, чтобы хоть на месяцок выдохнуть. Хамоватые, туповатые, без каких-либо целей в жизни подростки, никому не нужные со своим переходным возрастом. Так мне показалось. От этого даже как-то грустно становилось, но ровно до того момента, пока эти демоны не начинали свои адские пляски.