Незабудки для Эйлин

4 Тринадцать лет назад…

Джерард

С женщинами Джерарду всегда не везло.

Не то, что бы он им не нравился. Джерри не был неказист или чем-то плох. Не имел какого-то физического изъяна, не был пьяницей, да и нрав имел вполне спокойный, не любил без повода кулаками махать и скандалить.

И в юные годы многие девчата на него посматривали с интересом. Да, было дело.

А вот теперь обходили стороной. Прилипла дурная слава. В Нокдагли Джерри считали чуть ли не проклятым. И неудивительно…

Джерард и сам уже иногда в это почти верил. Сперва лишился одной жены, потом второй, а теперь вот ещё и дочери… Вернее, дочерей.

Да, младшую потерял, а старшую сам оттолкнул.

Всё сильнее совесть жгла душу, стыдно было за то, что сказал напоследок Море. Джерри дал себе зарок, что если повезёт ему вернуться обратно в Нокдагли, если выберется живым из проклятого сидского леса, непременно попросит у Авонморы прощения.

Нельзя было так с ней! Она ведь не выбирала себе родителей.

Мора не виновата, что мать её – потаскуха, а отец… подлец, у которого ни совести, ни сердца.

Он всегда старался относиться к ней, словно к родной, пусть вся деревня и судачила о том, чья она на самом деле. Слишком очевидным было сходство девочки с её настоящим отцом.

В Нокдагли многие друг другу кровными родственниками приходились, и то, что дети из разных семей порой похожи как братья и сёстры, никого не удивляло. Только вот кузнец Коналл был пришлым. И Мора на него походить никак не могла. Но на это Джерард мог бы закрыть глаза.

Да, наверное, он мог бы принять чужое дитя… И так ведь принял, и растил, и не попрекал. Никогда прежде, до дня сегодняшнего.

Дело было не в девочке, а в той лжи, которой оплела его Дервла, в том, что врала ему в глаза и до замужества, и после. Ведь он поверил, что это его дочь, женился…

А она продолжала врать, и шастать к Коналлу в кузню, пока Джерарда не было дома.

Красоткой Дервла никогда не была, но что-то в ней такое сидело, что заставляло парней оглядываться ей вслед. И Джерри не избежал этой участи. Так и тянуло его к этой взбалмошной девчонке, а она всё насмешничала, цепляла острым язычком, особенно, при своих подружках.

Он порой злился на её своенравие и издевки, но остывал быстро. У Джерарда на эту девчонку были серьёзные планы. Отец одобрил выбор, а вот мать вздыхала тяжко – поискал бы другую, уж больно она ветреная да злая.

Да, Дервла порой действительно шутила жестоко, и унизить могла, и уколоть больно, словно на прочность испытывала. В какой-то миг, Джерард даже успел отчаяться, решил, что ничего ему с этой девицей не светит – видно, не хочет она в его сторону с любовью глядеть.

А ведь порой бросала такие знойные, дразнящие взгляды, что он потом подолгу не мог уснуть, вспоминая. И вот, когда уже почти махнул рукой, всё и случилось…

Встретились они случайно на берегу, на том самом изгибе Даглы, где река брала сильно в сторону от Леса – туда деревенские ходить не боялись. Джерард нередко удил там рыбу.

Вот и в тот день пошёл ловить карасей, а выловил жену.

Она сидела на берегу и плакала. Влажные волосы рассыпались по плечам, мокрая сорочка задралась, обнажив длинные худые ноги. Вроде, что такого… Но как же она тогда была хороша!

Джерри случайно вылетел из кустов прямо на неё и замер, не в силах отвести взгляд от полуголой девицы. Потом заметил её слёзы, и сердце сжалось.

– Ты что здесь? Тебя обидел кто-то?

Дервла покачала головой, стирая сверкающие капельки с лица, уставилась прямо в глаза, не мигая. И он смотрел на неё как зачарованный, не понимая, что значит этот взгляд. Никогда прежде она так не смотрела.

А потом она потянулась к нему и поцеловала…

Сама. Первая.

Обвила шею руками, приникла. А он, дурак, и рад был целовать в ответ. Счастью своему не верил! Её жадные губы разжигали ответный огонь в его теле.

Джерард и сам не заметил, как дело зашло дальше невинных ласк, как опрокинул её в траву… Нет, если бы Дервла того не хотела, если бы хоть слово сказала против, он бы никогда не посмел… Но кто же добровольно откажется от девушки, в которую влюблён?

И он не устоял.

Невинной она не была, но это его тогда особо не смутило. Лишь бы теперь его любила и верна была.

А вскоре она пришла к нему с покрасневшими от слёз глазами и сообщила, что в тяжести. Джерард немного растерялся, потом почесал голову и предложил поскорее жениться, пока это дело ещё незаметно. Он ведь и так надеялся, что она теперь согласится пойти за него, потому был только рад, что всё случится вот так быстро.

И уже на свадьбе, её же собственный отец, изрядно подпив, хлопнул Джерарда по плечу, обнял и, утерев пьяные слёзы, выдал:

– Ох, слава богам, что хоть ты нашу беспутную взял! А то ведь этот кобель, что её обрюхатил, отмахнулся, и всё… Дескать, я тебя на сеновал не тащил, сама виновата! Оно и верно, сама… Но ведь всё-таки дочка, жалко мне её! Хоть она и дрянь… Чего глазами хлопаешь? Или она тебе не сказала, что ещё с Белтайна на сносях?

***

Джерри скрипнул зубами – не к месту вспомнил он сейчас первую жену, не к месту. Ярость и так кипит в крови, а гнев плохой попутчик, когда надо быть осторожным и чутким.

А здесь, в Зачарованном Лесу, всегда нужно быть начеку, особенно, после заката. Впрочем, после заката здесь лучше вообще не быть.

А с другой стороны эти мысли – о прошлом, о женщинах, о собственной судьбе – отвлекали хоть немного от того, о чём думать было действительно страшно. Что, если он не найдёт…

Нет! Даже от одной мысли, недодуманной до конца, хотелось взвыть на весь Лес.

Они не посмеют! Он не отдаст им Эйлин. Хватит и того, что у него отняли Лиа. Он пришёл за своим ребёнком. И не уйдёт, пока не найдёт свою девочку.

***

Громыхнуло прямо над головой. Джерард невольно пригнулся – почудилось, само небо раскололось. Миг назад его до боли в глазах ослепила льдисто-белая молния. А следом возмущенный рокот грома обрушился на охотника, посмевшего в такое время бродить во владениях фейри.