Незабываемый закат

Глава 15

Утро, пасмурное и хмурое.

Как и моё настроение.

С вечера лил дождь, видимо, плакал – как и моя душа. Почему я так восприняла эту ситуацию, не знаю. На душе – кошки скребут. Зачем было что – то доказывать? Да я вчера, как с цепи сорвалась! Готова была рвать и метать!

Я тяжело поднялась, ноги – как ватные. Встала, подошла к столу, там – кувшин с водой. Стала пить прямо из него, руки трясутся. Всё – таки уронила кувшин, по столу растекалась вода, на столе осколки кувшина. Открылась дверь, на пороге Яна, за её спиной Тамара.

- Что – то мне плохо, простыла что ли? Тамара не входи – вдруг, это заразно! Катю, Софью – уведите!

Они уже проснулись, я видела. Стояла и держалась за стол, из пальца кровь шла, но мне не больно.

Софья увела Катю, Яна с Тамарой ушли. На кровать меня уложили Фрол и Евдокия, хлопотали рядом.

Прибежал Пётр Петрович:

- Машенька, девочка моя, что с тобой? – он целовал мои руки, - да ты, вся горишь! За доктором, живо!

И я потеряла сознание.

Пришла в себя, через какое – то время. Рядом, на стуле сидит Фёдор и держит мою руку, Селин стоит рядом глаза вытирает платочком. Лекарь сказал:

- Мария Ивановна смотрите за моим пальцем.

Я водила взглядом за его пальцем, но говорить не могла.

- Мне всё предельно, ясно! Это - нервное истощение, оно вызвало лихорадку. Она всё слышит, но не может двигаться, и ответить. Сейчас ей нужен покой и комфорт! Я буду разводить порошки, нужно спаивать их ей, медленно, маленькими глоточками. От них её душевное состояние улучшится, но она почти всё время будет спать. Это не заразно, пусть все кого она любит, приходят к ней. Её нужно заставить – захотеть жить! Я уже, видел такое! Когда у моей знакомой умер, горячо любимый муж. Она впала в такое же состояние, оправилась неделю спустя, резко, сама без посторонней помощи. Она и сейчас здорова и жива физически, только замкнулась в себе и живёт только ради ребёнка. Итак, - только положительные эмоции и любимые люди рядом!

Меня поили горьким лекарством и вкусным бульонами. Обтирали и переодевали, причёсывали, Яна и Василиса, рядом всегда была Софья, Катя почти всегда и Пётр Петрович. Они говорили мне - много хороших слов! Катя и Софья спали рядом. А я много спала, просыпалась, даже ночью. Рядом всегда кто – то не спал – караулил. Меня опять поили, сколько я так жила – не знаю. Дни было не сосчитать.

Однажды, мне приснился сон. Что я в чёрной паутине в темноте: с одной стороны – слышны голоса, меня зовут куда – то; с другой – что – то плохое, скользкое и зловонное чудовище – я знала, что оно всё ближе. И я активно выпутывалась из паутины…

И проснулась. Пошевелила рукой, села. Мышцы скованы, неприятно. Я встала с кровати. За окошком ещё темно, солнце пока не встало. Катя крепко спит. В кресле сопит Лиза. Я тихонько встала, зашла за ширму. Сделала зарядку, чтобы расслабить мышцы. Разделась, обтёрлась холодной водой, надев халат, вышла из комнаты осторожно спустилась вниз в кухню. Горели свечи, за столом сидел Фрол, с мрачным лицом, и что – то стругал. В другом углу Варя чистила лук, шмыгая носом, возле неё – куча очищенных овощей. Я громко откашлялась и сказала:

- Утро раннее! Я думала – одна не сплю. Выспалась, будто на сто лет вперёд! Что вытаращились – я это, не приведение.

Фрол подошёл, сгрёб меня в охапку:

- Барышня, наша!

Мне показалось, что он плачет или нет?

- Медведь, раздавишь, - прикрикнула Варя, - беги лучше, к Селину, буди. Скажи – барышня выздоровела, кушать пошла.

А сама подошла, за руку схватила, гладит, смотрит преданно:

- Сейчас Дашка молочка парного принесёт! Свежего молока попьёте с мёдом, хорошо будет! Садитесь вот сюда, барышня!

Подскочила, побежала!

За мёдом, наверное.

- Варь, я у камина сяду, туда принесёшь?

Я пошла, слышала - Варя гремит чем – то внизу, в подполе.

Села, пришёл довольный Фрол:

- Разбудил, рад, конечно, одевается сейчас. Давайте - камин разожгу, всё уютнее будет.

- Что нового у нас, Фрол!

- Наутро, ворота поставили, теперь все ходят мимо – как на представление, на них смотрят. Я вывеску старую убрал. В пекарне всё покрасили и побелили, и саму пекарню тоже. Беседку построили, выкрасили и скамейки. Михеевы в хозяйственном дворе всё, что можно переделали. Тёлка отелилась бычком, молочная, хорошая корова будет. Михеевы с кузнецом лавку открыли, довольны. Рыков в пекарне голландок наделал, и кузнецу баню построил. Антон вчера печи в доме начал делать. Димка выздоровел, но ему настороже быть надо, и ногу беречь. Все здоровы и с детьми всё хорошо! Щавель новый вылез, Дашка рада. Игнат травы полезные заготавливает, чагу навозил. Все уже зацвело, довольны! У них, с Дашкой на огороде и в саду – порядок!

Хотел ещё сказать, что – то, но сверху спускался Пётр Петрович Стремительно подошёл, обнимал долго, слёзы стирает – радостные, сказал:

- Ну, напугала, я ни за кого, так - не переживал! Знаешь, твою потерю я бы не пережил!

Пришли Варя и Даша, принесли на подносе: кувшин с молоком, стакан, мёд с маленькой ложечкой и булочки.