Незачет для бывшего

Глава 2

В коридорах универа в это время всегда оживленно, но с началом сессии студенты хоть и толпились, но старались делать это тихо. Лишь изредка перешёптывались, когда очередной везунчик выходил из аудитории. Кто-то радостно улыбалась, кто-то с таким понурым видом, что мы прилипали спинами к стенам, смотря друг на друга. Словно немой вопрос бросали, кто же следующий?!

Смельчаков не было зачастую, но насчет Демидова однокурсники опасений сильных не испытывали. Лояльный, адекватный и вроде как никогда ранее никого не валил просто так. Часть считала, что определенно сможет списать, другая верила, что отличные оценки в кармане. Я не принадлежала в этот раз ни к одному лагерю. Вид-то делала, что не волновалась, а у самой поджилки тряслись.

Я и без того на парах Тимофея всегда сидела на последней парте, чтобы взглядами не встречаться, а тут… Глаза в глаза. Ой, страшненько! Он-то точно вида показывать не станет, а я уже с утра набедокурила, переживая, может, и зря, но пока справиться с эмоциями не смогла.

– Лерка, может в буфет сгоняем, пока он там пытает троечников?
– Нет, – замотала головой.
Молчала, как рыба, сцепив зубы. И с места двигаться не хотела. Тем более когда однокурсники один за другим вываливались из аудитории с очумелыми глазами, заявляя, что не сдали. Не похоже было на Тимофея. Он никогда не впутывал личное в рабочий процесс. Я не в счет. И то в принципе вскользь.
– Я, наверное, пойду… – с тоской произнесла Лариска, пытаясь скрыть зевоту. – В буфет, потом домой.
– Эй, – дернула я ее за рукав, – а сессия?
– Приду сразу на пересдачу. Горыныч не в духе.
– Т-с-с, – приложив палец к губам, шикнула я на подружку.
Это я, очередной раз обидевшись на Демидова, дала такое прозвище, а Лариска подхватила. Горыныч – потому что головы три! Да и три брата. Правда, тютелька в тютелька похож был только один. Но прозвище прилипло к Демидовым.
– Он сегодня зверь, – вывалился Колька Сухарев из аудитории, на вид белее снега. – Завалил гад!

Уже было не смешно. Я считала про себя и это уже седьмой не сдавший. Может, идея Лариски и не плоха в самом деле.

– Лопухова, готовься. Сейчас выйдет еще одна несчастная и твоя очередь.
По спине у меня пот градинами прокатился. Нет, точно… Пойти лучше пожевать пирожки с капустой… Но красный диплом. Черт. Я так долго пахала, чтобы сейчас сдаться? Ну, нет. Демидов, даже не думай.

Аккумулировав все силы, я с гордо поднятой головой все-таки шагнула в аудиторию.
И переступив порог, заметила, как Горыныч впился в меня взглядом. Ой, мамочки, страшно как!
Внутри вся затряслась. Но держаться старалась, нечего ему видеть, как боюсь.
Подошла к столу, вытянула билет и, заняв третью парту, принялась думать. Ответ я знала, но время тянула. А потом все, как в тумане…

– Придешь на пересдачу, – отчеканил строго Тимофей.
– В смысле? – еле подбирая слова, вымолвила.
Дышать от несправедливости было тяжело, руки затряслись, сердце в груди заколотилось и тяжелым стало, будто камень.
– В прямом. Не сдала, Лопухова!
– Почему? Я же ответила на все. Могу и на дополнительные, – пыталась я отстоять свои интересы.
– Уверена, что сможешь? – подался он чуть вперед, сканируя меня взглядом и одновременно, кажется, прожигая им насквозь.
– Смогу, – процедила, глядя ему в глаза.

Откуда только смелости-то такой набралась? Прямо-таки ощутила себя в этот миг супер-героем даже, зная, что отвечу. Завалить меня он не сможет.
– Хорошо! – хитро улыбнулся Демидов.
Я прикусила губу, ерзая на одно месте. Если была бы кошкой, то все жизни сейчас бы потратила. Нет, точно валить из универа было верным решением Лариски.
– Что же, Валерия, – произнес он с интонацией, а меня передернуло.

Ну как же чертовски похоже… Так только Кирилл говорил, растягивая гласные. И картинки как в калейдоскопе замелькали перед глазами, возвращая в ту беззаботную весну.
Эх, Горыныч…
Но сейчас требовалось сосредоточиться. Я же не хотела идти на пересдачу. Не желала тратить на это время, нервы и самооценку.
– Вопрос первый, – прочистив горло, начал Демидов, – почему ты променяла одного брата на другого?
Опешила. Не сразу поняла, о ком речь.

А потом как поняла, как поняла, так вскочила.
Кровь прилила к лицу, щеки вспыхнули и ладошки в кулачки сжала, размахивая ими, как пластмассовый пупс, вызывая только улыбку, но не чувство страха.
Демидову на мой перфоманс было плевать.
Он откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и принялся рассматривать меня, будто видел впервые. Каков наглец!

– Это неуместно! – взвыла я, уперевшись ладонями в парту.
Возвышалась над ним, но Тимофею было фиолетово. Он, кажется, и в ус не дул.
– Отчего же? Не более, чем вертеть хвостом сразу перед двумя.
– Такого не было! – настаивала я на своем. – Вы лжете!

Усмешка скользнула по его губам.
Демидов поднялся со своего места, приняв зеркальную позу и теперь мы испепеляли друг друга взглядами, рассчитывая каждый победить, кажется.
Он не выдержал первым. Выпрямился, чувсвуя наверняка не меньше напряжение, чем я. Прошелся к окну, уставившись на макушки деревьев, покрытые снежным одеялом.

– Я жду ответ! – ледяной тон вызывал дрожь.
– Его не будет! А вам известно все не хуже, чем мне.
– Отлично. До пересдачи, Лопухова. Возможно, тебе там повезет и сдашь на три!
– Но... – захотелось разреветься, слезы жгли глаза, – я же... диплом.
– Синий подойдет к твоим глазами! – подмигнул этот гад, а я психанула окончательно.