Незачет для бывшего

Глава 3

– Сам виноват, вот и расхлебывай, – выдал Тимоха, поправляя компресс на лбу. – Я тебя что просил сделать?

– Экзамен принять, – развел руками. – Я и принял. Об остальном речи не было.

Может, зря я старшему рассказал о произошедшем. А так бы лежал Тимофей на диване, страдая от похмелья, и верил, что я исполнил его просьбу ровно, как он наказывал с утра.

– У тебя из ста человек семьдесят один получил тройки, – скалясь, прошипел брат.

– Ну вот видишь, остались еще двадцать девять, которые могут…

– Могут получить хотя бы тройку на пересдаче, – злился Тимофей, отчитывая меня, как в детстве.

Засранец! Разница между нами была две минуты, а он вел себя так, словно два десятилетия.

Между прочим, мне оно и не надо было.

Это его идея подменить! Разговора о том как почти и не было.

Я вообще на этот день планировал другое – сорваться с цыпочкой на базу отдыха.

Новый год на носу, а моя новая подружка решили встречать его в самом романтичном месте области. И плевать, что находилось оно у черта на рогах. Зато сосны, тишина, деревянные домики и чистый воздух… и отсутствие сотовой связи, интернета и нормальной дороги.

– Ну, чего ты теперь от меня желаешь-то? – искренне не понимал я, выслушивая старшего зануду.

– Уладь все!

– Чего? – вскочил я со стула, подумав, что знай, чем все закончится, отомстил бы Тимке авансом, подсунув вместо аспирина таблетки от запора.

– Исправь ситуацию, – повторил он строго.

Лежачего бить нельзя! С детства запомнил и заповедь не нарушал. А хотелось сейчас.

Пока старший развлекался бездумно вчера, что на него, кстати, совсем не похоже, я вкалывал на стройке, пытаясь заработать лишнюю копейку.

Заработал, чтобы потратить сегодня, но братец в шесть утра огорошил звонком. Уж думал, что-то серьезное, с места сорвался, а застал его… Болезненным. Ага, никак черт попутал или женский коллектив, что Тимка налакался подобно слепому котенку, а теперь страдал от головной боли. Лежал себе на диване, пока я там лепет выслушивал его студентов битый час.

– Не буду! – стоял на своем. – Тем более не знаю как.

– Нарисуй там, а? Тебе чего жалко? Дети все-таки.

– Дети? – рассмеялся я. – Здоровые лбы, на них пахать можно. К тому же там небольшие проблемы… – поскреб за ухом, сморщив лоб.

Говорить Тимки или нет? Процент того, что прибьет он меня на месте мал, может, и стоило попробовать.

– Какие? – рычал почти Демидов-старший, скинув свой компресс.

Даже привстать попытался, но тут же, побледнев, снова падал на подушку.

– Там слегка ведомости подпорчены. Меня уже отчитали. Удивились еще так, мол, Тимофей, вы всегда аккуратны, а тут документы… и халатность. Короче, возможно, ты на карандаше.

Наверное, все-таки лучше было молчать.

Тимке мой рассказ не понравился. Он сжал челюсть, аж перекосило бедного, а потом проскрипел не хуже калитки в огороде у мамы.

– Убью.

– Сам виноват! – железный аргумент, против которого он пойти не мог. По крайней мере, пока его голова болела и отказывалась соображать. – Этот бабник Козловский сам напросился. Слышал я утром в буфете, как он дружкам своим втирал, что окучить собирался Лерку.

– Теперь понятно, – вздохнул Тим, – месть…

– Ничего подобного, – попытался я отнекиваться, не собираясь признавать, что он почти прав. Самую каплю.

– И что дальше? Козловский хоть жив?

– Ну из полиции тебе же не звонили! – фыркнул я, растянувшись в кресле, наблюдая, как на одинокой сосновой ветке, что стояла в старенькой вазе, раскачивался синий стеклянный шар.

– Боже… – принялся стонать Тим.

– Он был первым не сдавшим, а потом как-то все пошло… – припоминая, начал я пересказ. – Увлекся, с кем не бывает.

– Ты препод. Должен был откинуть эмоции.

– Подставной, – поправил я его. – Если бы не твой корпоратив, ничего не было.

– Не мог отказать. Высокие чины были.

– Карьерист, – укоризненно произнес я, глядя на страдания Тимофея. Поделом ему!

– У Лопуховой красный диплом без пяти минут в кармане, – оживился брат, вспомнив мою бывшую некстати. Точнее, нашу…

Я исподлобья посмотрел на страдальца, ловя в его взгляде отрицание.

– Не было у нас ничего!

– Не гони, – замотал головой, не веря ему.

Обиды не чувствовал уже, злости тоже. На Тимку точно. А вот Лера!

Не знаю, когда не видел ее, вроде жил не тужил, стоило вспомнить или попасться на глаза фотке в телефоне с ней, так накрывало сразу.

Ярость обжигала пламенем, по венам несся яд, и становилось невыносимо горько. Мы так и не поставили, кажется, точку. Лишь обменялись взаимными упреками и на этом все.