Незаконные методы

Пролог.

«Здесь МУР, а не институт благородных девиц».

Х/ф «Место встречи изменить нельзя»

- Здравия желаю, товарищ полковник! – с бодрым приветствием захожу в кабинет Бати.

Виктор Семенович молча машет рукой, не отрывая взгляд от бумаг. Гадаю, что за документ читает командир.

Интересно, зачем он меня вызвал в воскресенье? Только позавчера вечером обмывали выход Андрюхи из больницы и новую Батину звездочку. Какие новости нарисовались за вчерашний день? Выходной день, между прочим.

- Узнаешь? – демонстрирует мне документы полковник.

Приглядываюсь, распознаю собственный рукописный текст.

Кажется, причина вызова на ковер установлена.

- Это характеристики на сотрудников твоего отдела, - сухо комментирует Батя. – С твоей подписью, капитан.

Делаю виноватое лицо, хотя на самом деле не раскаиваюсь.

Полковник берет первый лист.

- Иван Михайлович Демидов. Двадцать шесть лет, лейтенант. СОБР, два года боевых действий, медали, орден Мужества. Комиссован по ранению. Личная характеристика…

Батя деланно хмурится, хотя я вижу, что ему тоже смешно. Зачитывает написанную характеристику на нашего богатыря.

- Чрезвычайно исполнителен, при условии, что приказ содержит не более пяти слов. Любит и ценит свою работу, вполне можно платить ему меньше. Прекрасные перспективы профессионального роста: есть родня в МВД. Исключительно лоялен, так как к другой работе непригоден. Объяснишь мне, что это значит, капитан?!

- В соответствии с распоряжением отдела кадров указал личные качества сотрудников, - изображаю я идиотскую улыбку.

Полковник берет второй лист.

- Эльдар Равилевич Рахимов, двадцать четыре года, лейтенант. Обладает высокой квалификацией: глупости делает не чаще двух раз в неделю. Живой ум: всегда находит удачные отмазки. К решениям задач подходит творчески: постоянно находит того, на кого можно спихнуть работу.

- Можно подумать, я виноват, что Эдик такой хитрожопый, – бурчу я себе под нос, но так, чтобы расслышал Виктор Семенович.

- Елисей Олегович Ступин, - цитирует последнюю характеристику полковник, - двадцать три года, лейтенант. Закончил школу милиции с отличием. Личные качества…

Батя делает тяжелый вздох, после чего продолжает.

- … дотошен в работе, постоянно консультируется с коллегами и руководством, всех достал. Должен далеко пойти, желательно как можно дальше. Великолепные организаторские способности: приходит вовремя на работу.

Виктор Семенович поднимает на меня строгий взгляд.

- Допустим, пошутил, бывает. В кадры зачем отдал?!

- Не отдавал я, - улыбаюсь я. – Хотел орков с их характеристиками познакомить, а тут срочный вызов. Оставил на своем столе, пока ездили, девочка из кадров случайно их увидела и забрала.

- Забила в электронную базу, не задумываясь над смыслом написанного, - продолжает за меня Виктор Семенович. – А теперь вся городская полиция ржёт над вашим райотделом!

Снова изображаю на лице вселенское раскаяние.

- Кстати, почему они орки? – неожиданно интересуется Батя.

- Они еще в школе милиции вместе в какую-то онлайн-игру играли, - объясняю я. – За орков. Мне это показалось символичным.

- Понятно, - сухо кивает Батя, протягивая мне исписанные листы. – Характеристики исправь. Не нужны нам разборки с областным начальством.

После событий месячной давности начальник полиции нашего города был со скандалом снят с должности. Единственным подходящим кандидатом на его замену оказался Батя. По такому случаю руководство полиции даже оперативно повысило его до полковника.

На новом месте Батя пока толком не освоился. Чуйка мне подсказывает, для него это непривычно. На фронте было как-то проще. Как, собственно, и мне.

- Слушаюсь, товарищ полковник, - забираю я характеристики.

- Как посмотришь, если я тебя на начальника райотдела поставлю? – неожиданно выстреливает вопросом полковник.

Озадаченно хмурюсь. Значит, характеристики были лишь поводом?

Мое молчание Батя интерпретирует неправильно.

- Или боишься, что не справишься?

Легко сохраняю покерфейс. Чего там справляться-то? Если уж ротой в боевых условиях командовал, двадцатью пятью сотрудниками в глубоком тылу меня не напугать. Только…

- Про твой рапорт мне уже доложили, - словно читает мои мысли полковник.

Черт, а он откуда узнал, что я заявление в добровольческий полк подал?!

- Я отказал, - скупо комментирует Батя. – Мы с тобой своё отвоевали, капитан. Или тебе мало потерянной ноги?

Чуть стискиваю челюсти. Терпеть не могу, когда мне напоминают, кто я теперь.

Инвалид. Безногий. Неполноценный.

Тот факт, что протез позволяет мне вести нормальную жизнь, проблему не решает.

- На передке ты снова в штурмы полезешь, - продолжает методично добивать меня Батя, постепенно повышая голос. – Вот только в твоем нынешнем состоянии это закончится в первой же атаке. А кто здесь работать будет? Орки твои?! Воронцов к нам не пойдет, у него своя рота в подчинении.

Нехотя киваю. Я тоже смирился с тем, что Андрей нашел себя на гражданке. Его война отпустила. Про себя я такого сказать не могу.

Полковник чуть остывает, продолжая внимательно наблюдать за мной.

- Как самочувствие, Демьян?

- Без изменений, товарищ командир, - ровно отвечаю я.

О том, что меня мучают сильные фантомные боли и бессонница как следствие ПТСР, знают только врачи в военном госпитале. И еще Батя, с которым мы после ранений лежали вместе.

- Может, все-таки на лечение, Дём? – в очередной раз спрашивает меня Батя. – Месяц, два, сколько понадобится. Нельзя так жить.

- Как-то живу, - усмехаюсь я. – Сами говорите, Виктор Семенович, работать некому. Не оставишь же город на разграбление оркам. Кстати, у меня к вам вопрос, товарищ полковник. Какие меры по Сафаровым можно предпринимать?

Батя недовольно хмурится.