Незакрытые счета

Глава 1. Восемнадцать лет спустя...

— Максим Александрович, — раздался из селектора слегка дрожащий голос секретарши. — Вам что-нибудь нужно?
— Нет, — коротко ответил мужчина.
— Можно я тогда на обед сбегаю? Сейчас как раз время…
— Иди, — перебил он, нажав кнопку отбоя.
— Спасибо, я быстро, — снова пискнул селектор, и наступила долгожданная тишина.

Максим подошел к высокому окну. С высоты птичьего полета, с которой открывался вид из кабинета директора, он окинул взглядом свое новое приобретение на севере Москвы – огромный бизнес-центр под названием "Мираж". Сделка длилась около полугода и вчера наконец была подписана. Сегодня утром он впервые поднялся в свой новый кабинет на последнем этаже этого гигантского офисного здания, входящего в общий комплекс.

"Мираж" был просто огромен, напоминая самодостаточный мини-город со своим правительством, инфраструктурой и населением. Здесь было всё: от торговых и спортивных центров до многочисленных ресторанов, мастерских и фабрик по обслуживанию. Единственное, чего здесь не было, – частного жилья. Зато имелась гостиница и несколько неплохих хостелов, где в основном жили те, кто здесь же и работал. В центре этого муравейника возвышалось офисное здание, блестящей стрелой устремленное в небо. Его верхние этажи были заняты сотрудниками, обслуживающими сам "Мираж".

Максим тяжело вздохнул и отошел от окна.
— Ну что же, основная часть работы проделана, — пробормотал он в тишине кабинета. — Теперь дело техники. Всё, как всегда.

Через некоторое время селектор снова пиликнул, сообщая, что девушка пообедала и вернулась на место. Охрана подняла его в этот кабинет ранним утром, поэтому он ее еще даже не видел, как и она его. Смешная ситуация. Еще бы вспомнить, как это делается, потому что смеяться он разучился очень давно. Только усмехаться. Как он и поступил, подумав, что вообще никого из наемных работников, обслуживающих "Мираж", пока не видел. Просто все были предупреждены, что с понедельника поменяется владелец здания. Вот он и поменялся.

Максим цинично усмехнулся, представляя суету персонала и их возможные разговоры. Люди везде одинаковы, и по своей глупости они очень боятся перемен, не понимая, что перемены – это сама жизнь. Глупцы! Копошатся, как навозные жуки в привычной навозной куче, боясь повернуть голову и увидеть другой мир. Что они видят здесь, утонув в однообразной работе и семейных склепах, воспитывая по своему образу и подобию жукообразное потомство? Трижды глупцы! Но это их выбор, и я им ни мама, ни папа. Поэтому мне их совершенно не жалко, пусть живут, как хотят. Единственное, что сейчас действительно напрягает, – это огромное количество будущих судебных оппонентов. Увидев воочию масштаб комплекса и объем предстоящей работы, он почувствовал некий дискомфорт. Это вам не триста затюканных периферийных акционеров, с которых начался его настоящий взлет на вершину пирамиды. Здесь их десятки тысяч!

Дело обстояло так, что у него была предварительная договоренность о продаже здания зарубежному конгломерату. Их интересовал объект целиком, в чистом виде, без арендаторов и каких-либо неисполненных обязательств. Предлагаемая цена была просто астрономической, подкрепленная письменными намерениями финансировать последовательный выкуп площадей. По сути, здание уже было продано, и все, кто в нем работал, должны были в панике искать новые места, но они, в неведении, пребывали в спокойствии, полагаясь на договоры о долгосрочной аренде. Как наивно! Будто это могло кого-то остановить. Глупцы!

На юридическое очищение площадей от обязательств он отводил себе год. Еще год был запланирован на окончательное оформление сделки, в течение которого здание должно было физически опустеть, а его карманы – раздуться от невероятного количества конвертируемой валюты. А дальше… Кто знает? Ему исполняется сорок, пора, как говорится, и о душе подумать. Но он не любил загадывать на столь долгий срок.

Может, попросить кофе, да заодно познакомиться с секретаршей? Она, наверное, уже вся извелась. Он хмыкнул, но тут же поморщился, потому что мог практически безошибочно предсказать, как она выглядит, как двигается и что говорит. Пришлось обслужить себя самому, благо на столе стояло несколько бутылок с минеральной водой.

– Матвей, ты где? – набрал он Тихого.

– В комнате охраны, – последовал незамедлительный ответ. – Разбираюсь с постами и работой камер.

Захват здания осуществлялся по отработанной годами схеме, с полной заменой охраны.

– Справляешься? – на всякий случай поинтересовался Максим. Объект такого масштаба им достался впервые.

– Да, работаем по плану, – хохотнул в трубку Тихий. – Пока без инцидентов.

– Добро, – ответил Максим и отключился, обдумывая свои следующие шаги.

В их компании повелось, что на захваченном объекте все знакомятся с Вадимом, его официальным и фактическим заместителем, а сам Шахов продолжительное время остается в тени, перемещаясь по кабинетам в образе безопасного для коллектива человека, якобы нанятого новым руководством на какую-либо должность. Впоследствии это очень помогало для принятия верных решений. Но сейчас был другой случай: их интересовало только здание, люди были, в принципе, не нужны, поэтому решили не заморачиваться, откровенно наплевав на их будущую реакцию. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Здесь никто в спасатели не нанимался. В связи с этим Вадима в обнулении "Миража" не задействовали, отправив того в долгожданный отпуск, а роль директора взял на себя Шахов. Такая роль Максиму никогда не нравилась, особенно необходимый для этого дресс-код. Вот и сейчас он был в обычных темно-синих джинсах и бежевой водолазке. Короче, на небожителя не тянул от слова совсем. Размышляя над всем этим, он пришел к выводу, что в таком виде собирать общее собрание не годится, хотя истинная причина была совершенно в другом – он просто не любил представать перед народом в таком виде! Это как прыгать в темную воду, не зная дна. Все надо сначала проверить, походить по этому самому дну лично, а уже потом смотреть на их перекошенные от удивления и страха лица.