Незакрытые счета

Глава 17. Будь на связи...

Сегодня был прием по личным вопросам и Макс очень сильно удивился, когда сообразил, что люди реально грузятся от таких вещей, которые он сам не замечал в принципе. Но вроде справился, недовольных не было. Вспомнив, что отправил Матвея разбираться с назревающим конфликтом с Ловкачом, он решил не заморачиваться с обедом, а покушать здесь, в здании, причем не в ресторанном корпусе, а на третьем этаже, в какой нибудь забегаловке. Спустившись на лифте до нужного места, он сразу уткнулся в пиццерию, где как раз хозяйничала толстомордая хозяйка. Увидев директора на своем этаже, она мгновенно испарилась, проделав это не хуже профессионального иллюзиониста. Он хмыкнул и сделал себе заметочку разобраться сегодня с этой проблемой. Демонстративно купив небольшую пиццу, Максим уселся за крайний столик и принялся за еду. Изделие было так себе, не хуже и не лучше, чем в подобных заведениях. Оставив больше половины на столе, он поблагодарил стоящую за стойкой девушку и пошел дальше. Аппетит никуда не делся, и японская кухня порадовала его намного больше, предложив среднего размера набор под названием "Холостяк". Как раз его тема.

Вернувшись, Максим тут же набрал Матвея, но тот сбросил вызов.
— Совсем охренел! — проворчал Максим, не желая терять время. Он позвонил своему хитромудрейшему замыслителю, чтобы разузнать о пиццерии. Тот, судя по тяжелому дыханию, явно куда-то спешил и с трудом пояснил, что будет в бизнес-центре через полчаса. Озадаченный вынужденным бездействием, Максим решил вызвать к себе второго зама.
— Еще раз здравствуйте, Яков Фомич, — Максим пожал ему руку. — Можно полюбопытствовать, как вас на самом деле нарекли мама с папой, а не как в паспорте?
— Ой, да зачем вам? — всплеснул руками Яков Фомич. — Там нет ни одной русской буквы, вы просто язык сломаете.
— В нем же нет костей, — улыбнулся Максим старому еврею.
— Боюсь, он завяжется узлом, — не сдавался зам. — Зачем вам эти проблемы? Я и сам без бумажки его не выговорю. Яков Фомич — это как раз то, что нужно.
— Ну, бог с вами, — рассмеялся Шахов. Этот мужчина нравился ему все больше. — Я сегодня беседовал с коллективом по личным вопросам. Неужели у людей на самом деле столько проблем?
— Не берите в голову, — сморщился Яков Фомич. — Все проблемы от их же лени и желания переложить их на чужие плечи.
— Но ведь бывают и настоящие тупики, — возразил Максим.
— Конечно, — кивнул зам. — Но если отмотать их путь немного назад, то увидите причину номер один. За редким исключением.
— Может, вы и правы, — задумчиво проговорил Макс и добавил: — А как дела у Таисии, помните, девочка-переводчица?
— Почему вы спрашиваете? — удивленно вскинул вверх густые брови Яков Фомич. — Вы же сами её уволили.
— Все верно, уволил, — мягко произнес Макс, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом собеседника. — Я до сих пор не нашел себе секретаря, вот и спросил.
— Её сестра у вас полы моет, спросите у неё. Насколько я знаю, они вместе живут — она, сестра и её сын Иван.
Услышав про ребенка, Максим непроизвольно нахмурился.

— Я не слышал о ребенке. Нужно тщательнее проверять анкеты сотрудников.
— Тося — очень трудолюбивая девочка. Думаю, с трудоустройством у нее проблем не возникнет.

Макс в очередной раз поразился умению своего зама уходить от прямых ответов.

— Поверьте, у меня был веский повод ее уволить. Но я все равно сожалею об этом.

Яков Фомич снова остро взглянул на собеседника:
— Мне эта девочка тоже запала в душу. Но она живет в своем мире, и выманить ее оттуда будет непросто.
— Может, еще не время? — пожал плечами Макс.

— Если это не секрет, — издалека начал Яков Фомич, — могу ли я поинтересоваться, чем именно не подошла вашей фирме уважаемая Таисия Эммануиловна?
Максим серьезно задумался, а затем уверенно произнес:
— Я бы сказал иначе. Скорее фирма не подошла ей, а не она фирме.
— Хм, честное признание, — склонил голову Яков Фомич, — И очень неожиданное.
— Какое уж есть, — развел руками Макс.
— Я так понимаю, вы чего-то опасаетесь? — снова задал правильный вопрос мужчина.
— Я уже начинаю опасаться вас, — хмыкнул Макс, — С вашим аналитическим мышлением.
— Все, все, все, я ухожу, — поднял вверх обе руки Яков Фомич, — Приятно было пообщаться с умным человеком. Поверьте, в нынешние времена это большая редкость.

Как только кабинет покинул один зам, тут же появился другой.
— Добрый день, Максим Александрович. Вызывали? — тяжело дыша и вытирая пот с шеи бархатным платочком, спросил вошедший.
— Не такой уж он и добрый, — вместо приветствия ответил Макс. — Вы от кого-то убегали? С вами все в порядке?
— К вам торопился, — попытался улыбнуться Станислав Юрьевич. — А так все в порядке.

— Будьте аккуратнее в следующий раз, а то схлопочете инфаркт на ровном месте, а мне потом себя корить.
— Худеть надо, — решил покаяться бегемотик.
— Отличное решение! — одобрил Макс. — Начинать нужно с отказа от мучного и жирного. Я когда дал вам задание расторгнуть договор с пиццерией? Вам что, дважды повторять? Так вот, предупреждаю: этого больше не будет. В чем проблема?
Станислав Юрьевич опешил от такого напора, но быстро взял себя в руки и спокойно ответил:
— Извините, не доложил вовремя. Арендатор предупрежден, ищет альтернативное помещение. Обещала съехать до конца месяца.
— Хм, ясно. Молодец. Кого предложите на освободившееся место?
— Пока нет кандидатов, — ответил зам.
— И не надо, — неожиданно хмыкнул директор. — Поставим там красивые диваны и большой аквариум. Нашим посетителям даже присесть негде.
Станислав Юрьевич, с трудом сохраняя нейтральное выражение лица, произнес:
— Понял. Интересное решение, так и сделаем.
— Хорошо, договорились. Первого июля я спускаюсь на третий этаж и с удовольствием присяду на удобный диванчик, чтобы понаблюдать за диковинными рыбками. Верно?
— Так точно! — вытянулся по стойке смирно толстяк. — Все будет исполнено.
— Конечно будет, — пробурчал Макс, испытывая необъяснимое раздражение. — Можете быть свободны. И в следующий раз не забывайте вовремя докладывать об исполнении моих приказов.
Злой, как неудовлетворенная тёща, Станислав Юрьевич спустился в свой кабинет. Он уверенно открыл сейф, прикинул на глаз содержимое, а затем набрал знакомый номер.
— Это я. Деньги готовы. Когда увидимся?
Услышав ответ, он достал небольшой кейс, взял из сейфа десять упаковок стодолларовых банкнот и быстро спустился на подземную парковку. Через два часа он уже сидел напротив Ловкача, в красках расписывая, какой же нехороший человек его директор, ну просто редиска!
— Ладно, это все лирика. Где бабки? — небрежно прервал треп толстяка Исаак Соломонович, предпочитая говорить коротко и по делу.