Незаменимая

Глава 43

Когда я снова пришла в себя, то всё вокруг погрузилось в сумрак. Серой пеленой он покрывал комнату: мебель, стены, свисал с потолка паутиной, налипал на ком-то бледном и безжизненном, лежавшем в постели. Я вгляделась в обескровленное лицо с испариной на лбу и только тогда сообразила – кто это. Я.

Догадка скользнула и умчалась, оставляя меня бесплотной тенью наблюдать за другим человеком, копошившимся около тела. Кажется, я знала его раньше – полнотелая женщина в годах. Она что-то шептала, водила над постелью руками и плакала. И чем дольше я смотрела, тем скучнее становилось. Наконец, я развернулась и побрела прочь. В коридоре мимо меня прошелестел сгусток тьмы, но тут же остановился. У этого существа не было глаз, но я ощутила их взгляд – удивленный и растерянный. Оно пошатнулось, а потом подалось мне навстречу, прижало черный палец туда, где полагалось находиться губам.

Похоже, оно призывало меня вести себя тихо. Что ж, я вроде и так не создавала шума. Даже тени – и то не отбрасывала. А может, я сама была тенью? Я попыталась себя разглядеть, но ничего не выходило. Меня просто не было, но это не испугало и не удивило.

Сгусток тьмы пополз вверх – к потолку, а потом еще куда-то выше, и я плелась следом. То ли перебирала ногами, то ли махала крыльями, но от существа не отставала. И с трудом остановилась, когда оно перестало двигаться и застыло в какой-то другой комнате – небольшой с низким потолком и рядами полок. Она тоже утопала в серости, а с потолка падали черные хлопья паутины.

- Это твои проделки, - зашипел кто-то над самым ухом, и тут я вспомнила, что такое страх. Он пронизывал всё мое не-существо ледяными иглами.

А потом я будто снова открыла глаза и увидела их: красивую женщину, невысокую, молодую, с алыми губами, впрочем, искривленными гримасой недовольства. И чудовище. Оно упиралось змеиной головой в потолок, щерило острые зубы, сновало раздвоенным языком из раззявленной пасти. Оно пылало, и мне стало душно и неуютно от этого огня. Я обернулась, собираясь сбежать, но тут же наткнулась взглядом на сгусток. Он качался из стороны в сторону и грозил мне пальцем, а потом им же указал себе на торчавшие уши. Я послушно повернулась к странной парочке и превратилась в слух.

- Я делаю, что считаю нужным. Она путалась под ногами и получила по заслугам.

- Ты не очень умна, если считаешь, что сможешь справиться со мной, - изрыгнуло чудище, приближаясь к женщине.

Выдержка оставила ее – утратив надменность, она отпрянула и прижала руки к груди, будто пыталась защититься.

- Но… - залепетала, а потом заговорила громче и увереннее. – Но мне тоже нужны силы. Я и так потратила слишком много, чтобы получить его. И если у меня не выйдет выпить Ольгерда, я сама стану бесплотным духом.

- Я тебе не запрещаю никого трогать, кроме нее. Иветта – моя!

Чудовище размахнулось когтистой лапой и с противным свистом ударило ею по воздуху, шлепнуло по полу шелушащимся хвостом.

- Но она мне мешает, - заскулила женщина. Похоже, она была в отчаянии. – Если я ее не уберу – он станет неуправляемым…

- Не уберешь. Или! – Чудище сверкнуло продольными зрачками так, что даже меня – бестелесную – прошибло потом. – Или я сам вытрясу твою никчемную душонку! Ты же еще девственница, ведь так, дорогуша?

Змей подался к ней, и как она ни старалась отдалиться, обвил в три тугих кольца, сжал, касаясь языком побелевших губ.

- Твоя душа, как деготь – черна и вонюча. Так что ничто не помешает мне взять тебя и твою силу.

- Не надо, я прошу! – женщина закричала, забилась в судорогах. Похоже, кольца сжимались и причиняли ей боль. – Я сделаю, как ты говоришь, только отпусти!

Змей тут же ослабил хватку.

- Вот и хорошо. Ты послушная девочка. Так вот, раз ты сама вызвалась помочь, я открою тебе тайну. Иветта для меня закрыта. Она вышла замуж, но остается девицей. Я приходил взять ее, но она видела мой истинный облик и не поддалась. И теперь я понимаю, что пока ее тело не тронуто мужем, у меня ничего не выйдет. И тут ты должна мне помочь.

- Ты хочешь, чтобы я заставила его…

- Именно! Пусть твоя марионетка станет, наконец, мужчиной и возьмет причитающееся! А я тут же появлюсь следом и утешу бедняжку.

Женщина задумалась, потерла ладонью лоб, а потом расплылась в довольной, но неприятной улыбке.

- Это будет даже приятнее, чем просто убить ее, - произнесла она, мечтательно закатив глаза.

- И мне будет приятнее в тысячу раз забрать ее душу, а не твою. Ты меня поняла?

Чудовище шепелявило последнее слово, а я уже ничего не видела. Снова накрыла глаза пелена, высеребрила комнату. Пол, потолок, полки, паутина. Я обернулась, чтобы узнать у сгустка тьмы – можно мне уже идти куда-нибудь в другое место? Но вместо существа сзади ударило светом. Он бил по глазам, забирался в ноздри и вместе с потекшим по жилам теплом разрывал надсадной болью то, что еще у меня оставалось. Я закричала, но ничего не изменилось. Разве что свет стал ярче – до рези, а пульсирующая боль вытеснила всё, что еще мелькало в голове…